Наиболее рельефно ведущие идеи религиозно-нравственного учения или «науки жизни» были высказаны им в ходе любимого дела жизни — педагогического труда. Это прежде всего новое понимание целей и содержания нравственного воспитания, условий его успешности или неуспешности, генезиса, этапов нравственного сознания человека и человечества и, конечно, самое существенное утверждение о том, что человек — существо духовное.
Толстой предугадал роковые последствия невнимания к смысловым и ценностным ориентациям в системе образования в тот период российской истории, который мог бы стать судьбоносным. Частица этой вины — на педагогах-теоретиках той эпохи, которые не восприняли глубинного смысла высказываний Толстого. Сам писатель придавал огромное значение простоте изложения своих мыслей о воспитании.
Толстой горячо любил русский народ, простого русского мужика-труженика и крестьянских ребятишек, чей поистине огромный творческий потенциал он выявил в период работы в Яснополянской школе. В переписке последних лет жизни Толстой оставил множество примеров простого и ясного выражения созданного им религиозно-нравственного учения или «науки жизни». В неотправленном письме сыну Михаилу Толстой писал о том, что наиболее трудно той части молодежи, у которой нет никаких идеалов, которая не обрела цели и смысла жизни. Так, разрушились идеалы дворянской семьи, и они уже кажутся дикими, но они были так тверды, что «держали в узде молодых людей». Временными могут стать самые низкие идеалы — приобретение богатства, честолюбие, славолюбие.
Христианство открывает тот смысл жизни, который не может быть разрушен. «Смысл этот в том, что жизнь наша не имеет цели в самой себе, цели, которая могла бы удовлетворить нас; цель ее вне нас и недоступна нам, и потому смысл жизни нашей в том, чтобы исполнить то, для чего она предназначена.
Для того же, чтобы узнать, для чего она предназначена, нам дан разум, свойство, соединяющее нас всех, свойство, дающее возможность воспринимать все то, что открыто разумом тысячи лет тому назад давно не существующим людям, и передавать то, что разум откроет нам, людям, которые будут жить тысячи и миллионы лет после нас. Следование тому, что открыто разумом, и составляет смысл жизни. И следование это составляет высшее благо, доступное человеку»[183].
Наиболее полно о том, чем отличается настоящая наука жизни от ложной науки, Толстой рассказал в письме симбирскому крестьянину Ф. А. Абрамову, который задал писателю вопросы: «1) Как вы смотрите на науку? 2) Что есть наука? 3) Видимые недостатки нашей науки. 4) Что дала нам наука? 5) Чего должно требовать от науки? 6) Какое нужно преобразование науки? 7) Как ученые должны относиться к темной массе и физическому труду? 8) Как нужно учить детей младшего возраста? 9) Что нужно для юношества?»[184]
Толстой серьезно отнесся к ответу на письмо, работал над ним в период с 1 по 19 июля 1909 г., читал близким, обсуждал. Вопросы крестьянина соответствовали содержанию многолетних размышлений Толстого о нравственных принципах научного знания, о том, что наука есть сознание общества. От того, в каком состоянии наука, во многом зависит и содержание образования подрастающего поколения. По мысли писателя, основой всякого образования должна стать наука жизни —
Толстой высказывает актуальные для педагогов мысли о том, что эти знания не могут сами открыться человеку, им надо учиться так же, как «учился весь род человеческий». Толстой считал, что путь приобщения каждого человека к нравственному опыту человечества должен быть адекватен тому пути, каким человечество создавало этот опыт и отдельные выдающиеся люди прошлого — философы, мыслители, религиозные деятели — решали задачи нравственных отношений к окружающей их действительности, труду, жизни, воспитанию и т. д. Эта наука, по мнению Толстого, должна быть понятна и доступна и ученому, и человеку из народа.
Наука о том, как надо жить людям для того, чтобы жизнь их была хорошая, касается разных сторон жизни человеческой: учит тому, как относиться к обществу людей, среди которых живешь, как кормиться, как жениться, как воспитывать детей, как молиться, как учиться, и многому другому. Так что наука эта в ее отношении к разным сторонам жизни человеческой может казаться и длинной, и многосложной, но главная основа науки, та, из которой каждый человек может вывести ответы на все вопросы жизни, и коротка, и проста, и доступна всякому, как самому ученому, так и самому неученому человеку.
