В своих воспоминаниях М.И. Ульянова действительно рассказывает, что Ленин просил Сталина доставить ему яд в мае 1922 г., но опирается этот рассказ на поздний рассказ все той же Фотиевой. Иными словами, Фотиева цитирует сама себя: «Зимой 20 – 21, 21 – 22 (гг.) В.И. чувствовал себя плохо. Головные боли, потеря работоспособности сильно беспокоили его. Не знаю, точно когда, но как-то в тот период В.И. сказал Сталину, что он, вероятно, кончит параличом, и взял со Сталина слово, что в этом случае тот поможет ему достать и даст ему цианистого калия. Ст[алин] обещал. Почему В.И. обратился с этой просьбой к Ст[алину]? Потому, что он знал его за человека твердого, стального, чуждого всякой сентиментальности. Больше ему не к кому было обратиться с такого рода просьбой. С той же просьбой обратился В.И. к Сталину в мае 1922 г. после первого удара. В.И. Ленин решил тогда, что все кончено для него, и потребовал, чтобы к нему вызвали на самый короткий срок Ст[алина]. Эта просьба была настолько настойчива, что ему не решились отказать. Ст[алин] пробыл у В.И. действительно 5 минут, не больше. И когда вышел от И[льи]ча, рассказал мне и Бухарину, что В.И. просил его доставить ему яд, т[ак] как, мол, время исполнить данное раньше обещание пришло. Сталин обещал. Они поцеловались с В.И., и Ст[алин] вышел. Но потом, обсудив совместно, мы решили, что надо ободрить В.И., и Ст[алин] вернулся снова к В.И. Он сказал ему, что, переговорив с врачами, он убедился, что еще не все потеряно и время исполнить его просьбу не пришло… Они расстались и не виделись до тех пор, пока В.И. Ленин не стал поправляться» [1200] .
Даже в этом рассказе, исходящем от сестры Ленина, мы слышим только сталинский пересказ: Сталин вышел от Ленина и рассказал Ульяновой и Бухарину о том, что Ленин просит яду. Своими ушами никто, кроме Сталина, этой просьбы не слышал. Источником информации о яде начиная с декабря 1922 г. тоже является либо Сталин, либо подотчетная ему секретарь Ленина Фотиева, причем время, когда запрашивается яд, удивительным образом совпадает с очередным конфликтом между Лениным и Сталиным, с одной стороны, и ухудшением здоровья Ленина – с другой. Остается только определить, было ли вызвано ухудшение состояния здоровья Ленина очередной порцией яда, впрыскиваемого Ленину «гениальным дозировщиком» Сталиным, или же, действительно, каждый раз, когда ухудшалось здоровье Ленина, он непременно просил Сталина о яде, как больной просит о лекарстве врача. Фотиева вспоминает:
«После нового удара он в декабре под строгим секретом опять послал меня к Сталину за ядом. Я позвонила по телефону, пришла к нему домой. Выслушав, Сталин сказал:
– Профессор Ферстер написал мне так: «У меня нет оснований полагать, что работоспособность не вернется к Владимиру Ильичу». И заявил, что дать яд после такого заключения не может.
Я вернулась к Владимиру Ильичу ни с чем. Рассказала о разговоре со Сталиным» [1201] .
Чтобы понять, мог ли Ленин просить Сталина о яде, проследим хронологию конфликта Ленина в период его болезни со Сталиным и Дзержинским. 10 августа 1922 г. Политбюро ЦК РКП(б) приняло решение создать комиссию для подготовки проекта усовершенствования федеративных отношений между РСФСР и другими братскими республиками. 11 августа Оргбюро ЦК РКП(б) утвердило следующий состав комиссии: В.В. Куйбышев [1202] (председатель), Сталин, Орджоникидзе, Сокольников, Раковский и представители республик – С.А. Агамали-оглы [1203] (Азербайджан), А.Ф. Мясников [1204] (Армения), П.Г. (Буду) Мдивани [1205] (Грузия), Г.И. Петровский (Украина), А.Г. Червяков [1206] (Белоруссия), Я.Д. Янсон [1207] (ДВР) и Ходжаев [1208] (Хорезм). К началу сентября проект резолюции готов. Возможно, Ленин узнает об этом от посетившего его еще 25 августа Раковского, в целом относящегося к проекту Сталина негативно. Обратим внимание на то, что в комиссию не входит Троцкий.
11 сентября впервые после майского удара консилиум врачей, собравшихся в Горках, разрешает Ленину с начала октября приступить к работе. На следующий день – 12 сентября – Ленина посещает Сталин и беседует с ним более двух часов. Понятно, что и по национальному вопросу. 22 сентября Ленин просит Сталина ознакомить его с проектом резолюции и другими документами по национальному вопросу, так как уже на 23 сентября назначено заседание комиссии, которая должна утвердить окончательный текст резолюции. К этому времени известно, что попытка Раковского и Петровского (предпринятая ими либо самостоятельно, либо по уговору с Лениным) оттянуть заседание комиссии и перенести его на 15 октября провалилась: по поручению Сталина помощник генерального секретаря A.M. Назаретян [1209] ответил, что отсрочка заседания невозможна. 19 сентября это же подтвердил Куйбышев (Сталин хотел форсировать принятие решения до начала активного вмешательства Ленина).
