Оля дожидалась меня в лёгком прогулочном костюме лазурного цвета. Маленькие ботинки крепились на узких невесомых лыжах. Уши защищали пушистые наушники. Она приводила в порядок палки, но, когда увидела меня, забыла обо всём. Ухватилась за крыльцо, чтобы не упасть со смеху. Что ж, знакомство с искреннего смеха порождает крепкую дружбу. Её светящееся личико излучало тепло и радость, редкие в здешних местах. Вечерний полумрак скрыл краску, выступившую на моём лице. Бросил лыжи на снег и нащупал крепления.
— Ты говорил, что занимался лыжами раньше…
— Оставил экипировку дома. У Ричарда выбор небольшой.
— Наш садовник бегал на лыжах, пока не упал с яблони…
Мы выкатили за пределы особняка. Охрану Оля попросила остаться. Лёгким бегом она пронеслась вдоль красной стены и скрылась за поворотом. Перебирая палками, пытался скользить так же легко и грациозно. Но лыжи упирались, будто не признавали нового хозяина.
Мы проехали два с половиной километра, но мне казалось, что за спиной остался добрый десяток миль. Потная одежда прилипла к коже и перестала дышать. Махровый воротник походил на колючую проволоку. Сигаретная смола выходила вместе с мокротой. На лице Оли не было ни капли пота. Она дышала ровно. Маленькие облачка вырывались из её лёгких и уносились в небо. Я походил на загнанного медведя. Неподдельная боль, отразившаяся в моих глазах, вызвала на её лице улыбку.
— Думаю, на сегодня хватит…
За эти слова готов был расцеловать Олю. Она полетела к дому легко, будто ласточка на ветру. Стиснул зубы и побежал вслед за спутницей.
Подъехал к воротам, когда совсем стемнело. При бледном свете фонарей отстегнул лыжи и зашёл во двор. Оля стояла на пороге с кружкой зелёного чая. Выдавил из себя улыбку и бросил лыжи у крыльца. Оля передала кружку Марте и подошла.
— Сегодня была разминка. В следующий раз пробежим километров двадцать.
Бег на лыжах не входил в мои обязанности, но отказывать Оле…
Девушка послала воздушный поцелуй и исчезла в дверях особняка. Поплёлся с лыжами в летний домик. Они намокли и прибавили в весе килограмма полтора. На пороге достал из кармана сигарету. Тёмная ночь шарадой рассыпала звёзды по небесному полотну. В созвездиях отображался образ Тани. В одном она улыбалась и махала рукой, в другом грустила и читала пьесу, в третьем любовалась бесконечными просторами космоса.
Выбросил окурок в снег. Уголёк зашипел и потух. У ворот раздался звук подъезжающего лимузина. Занёс лыжи в дом и прислонился к дверному глазку. Лимузин въехал во двор. Из него вылез мрачный Александр Викторович. Двое охранников вытащили из багажника человека с мешком на голове. Он что-то кричал, но материя приглушала вопли. Старик молчал. Оглядел двор и остановился на летнем домике. Казалось, посмотрел прямо в глазок. Снял потяжелевшие ботинки и поднялся наверх. Что бы не происходило снаружи, меня это не касается. Скинул потную одежду и принял душ. Перед сном осмотрел задний дворик. Три фигуры окружили человека с мешком на голове. Он стоял на коленях и дрожал. Над жертвой возвышалась невысокая худая фигура Александра Викторовича. Хозяин взял у охранника пистолет и приставил к голове провинившегося. В следующее мгновение голова откинулась назад, и тело упало в снег…
То был первый случай убийства, который я воочию наблюдал.
На следующий день проснулся в десять часов. Всю ночь снились кошмары. С первого момента встречи с Александром Викторовичем готовил себя к подобному развитию событий, но убийство стало неожиданностью. Сел на кровать. Тело болело, будто всю ночь обрабатывали дубинками. В доме никого. Включая садовника Ричарда. Сварил кофе и сел к окну.
— Как успехи с Лизой? — раздался грубый голос.
Вздрогнул и чуть не пролил кофе. На пороге стоял Александр Викторович.
— Налаживаем контакт.
— Вчера вы катались с Олей. Она неплохо о вас отзывалась.
Сарказм, с которым говорил старик, кольнул сердце. С улыбкой на лице, не терпящей возражений, Александр Викторович предложил съездить в спортивный магазин.
Попросил десять минут на сборы.
Сели в салон внедорожника. Голый асфальт покрылся ледяным панцирем. Машину таскало из стороны в сторону. Боковой ветер стаскивал к обочине.
— Удивительно, как изменилась за ночь погода, — сказал Александр Викторович.
Нашёл чему удивляться. Прожил тут добрую четверть века и сетует на погодные странности.
— Вы хорошо вчера спали? — спросил старик. — В первую ночь гости спят, будто мертвецы, а во вторую слышат шорох мыши под кроватью.
Сравнение с мертвецами насторожило.
— После лыжной прогулки меня не разбудил бы и упавший рядом метеорит.
Старик почесал небритую седину. Подумать только, этими руками вчера он убил человека. Александр Викторович вздохнул и уставился в окно. Разговор не клеился. Падающий в снег труп преследовал каждую минуту.
