Левиафан полностью

И я понял, что пустой глаз райской птицы – это не путь к земному блаженству, а дорога в вечное Ничто. Я принял решение уйти в бездну, но не как жалкий неудачник, а как великий раджа. Мои благородные предки никогда не умирали в одиночку. Вслед за ними на погребальный костер восходили их слуги, жены и наложницы. Я не жил властелином, но зато умру, как подобает истинному владыке – так я решил. И возьму с собой в последнее путешествие не рабов и прислужниц, а цвет европейского общества. Траурной колесницей мне будет исполинский корабль, чудо европейского технического прогресса! Размах и величие этого плана захватили меня. Ведь это еще грандиозней, чем обладание несметным богатством!

– Тут он врет, – отрезал Гош. – Нас-то потопить он хотел, а для себя лодку приготовил.

Комиссар взял последний листок – точнее половину листка.

Трюк, который я провернул с капитаном Клиффом, был подл – это я признаю. В свое частичное оправдание могу сказать, что не ожидал такого печального исхода. Я отношусь к Клиффу с искренним уважением. Мне ведь хотелось не только завладеть «Левиафаном», но и сохранить жизнь славному старику. Ну, помучился бы он какое-то время, тревожась за дочь, а потом выяснилось бы, что с ней все в порядке. Увы, злой рок преследует меня во всем. Мог ли я предположить, что капитана хватит удар? Проклятый платок, это он во всем виноват!

В день, когда «Левиафан» покинул бомбейский порт, я сжег пестрый шелковый треугольник. Я сжег мосты.

– Как сжег! – ахнула Кларисса Стамп. – Так платка больше нет?

Рената впилась взглядом в Бульдога. Тот равнодушно пожал плечами и сказал:

– И слава Богу, что нет. Ну их, сокровища, к черту – так я вам скажу, дамы и господа. Целее будем. Скажите, Сенека какой выискался.

Рената сосредоточенно потерла подбородок.

Вам трудно в это поверить? Что ж, в доказательство своей искренности я расскажу, в чем секрет платка. Теперь нет нужды это скрывать.

Комиссар прервался и хитро посмотрел на русского.

– Сколько мне помнится, мсье, вы минувшей ночью хвастались, что разгадали эту тайну. Поделитесь-ка с нами своей догадкой, а мы проверим, такой ли вы проницательный, как кажется покойнику.

Фандорин нисколько не смутился.

– Это д-довольно просто, – сказал он небрежно.

Рисуется, подумала Рената, но все равно хорош. Неужто правда догадался?

– Итак, что нам известно о платке? Он т-треугольный, причем одна сторона ровная, а две другие несколько извилисты. Это раз. Изображена на платке птица, у которой вместо г-глаза дырка. Это два. Вы, конечно, помните и описание брахмапурского дворца, в частности его верхнего яруса: гряда гор на горизонте, ее зеркальное отражение на фресках. Это т-три.

– Ну, помним, и что с того? – спросил Псих.

– Но как же, сэр Реджинальд, – деланно удивился русский. – Ведь мы с вами в-видели рисунок Свитчайлда! Там было все необходимое для разгадки:

Треугольный платок, зигзагообразная линия, слово «дворец».

Он вынул из кармана носовой платок, сложил его по диагонали получился треугольник.

– Платок является к-ключом, с помощью которого обозначено место, где спрятан клад. Форма платка соответствует контуру одной из гор, изображенных на фресках. Нужно всего лишь приложить верхний угол п-платка к вершине этой горы. Вот так.

– Он положил треугольник на стол и обвел его пальцем. – И тогда глаз птицы Калавинки обозначит ту т-точку, где следует искать.

Разумеется, не на рисованной, а на настоящей горе. Там должна быть какая-нибудь пещера или что-то в этом роде. Комиссар, я прав или ошибаюсь?