Когда мужчины подошли к парадной лестнице, Хадсон поднял правую руку, чтобы подать сигнал Камилле. Она вышла из-за листвы примерно в десяти футах от караульного помещения. К тому времени, как она подошла к Хадсону, он отодвинул тяжелый засов, запирающий ворота, открыл их, и они вышли.
Они заспешили вперед, навстречу ветру. Хадсон ожидал, что в любую минуту за ними могут погнаться, однако этого не произошло. Отойдя на приличное расстояние от виллы и оказавшись в ночи, Камилла споткнулась заплакала, но это были слезы облегчения. Хадсону и самому хотелось разрыдаться в голос после сегодняшней ночи.
Они ненадолго сошли с дороги, чтобы Камилла могла отстегнуть ремешки маски, а затем он бросил ее в траву, обнял любимую женщину, и они зашагали к далеким огням Мирано.
Марс Скараманга держал в руке кремниевый пистолет Бракки, стуча в дверь третьего по счету дома. Ему открыл седой рыбак с морщинистым лицом. Пожилой джентльмен бросил взгляд на Марса и пистолет в его руке, прежде чем Скараманга повторил свое требование немедленно отвезти его к Левиафану. Рыбак лишь плюнул ему в лицо и захлопнул дверь прямо у него перед носом.
Так великий магистр Семейства Скорпиона остался бродить среди маленьких каменных домиков рыбацкой деревушки Кьоджа, трижды отвергнутый. На помощь надеяться не приходилось: даже пистолет не впечатлял рыбаков в такой шторм.
Марс поднял масляную лампу и повернулся к Пагани и Бракке.
— Тогда вы нас повезете! — крикнул он по-итальянски, перекрикивая ветер. — Давайте! Ищите лодку!
Он указал им на пляж в двадцати ярдах от них, где к колышкам, вбитым в огромные бревна на возвышенности, были привязаны рыбацкие лодки. Их било набегающими волнами и швыряло из стороны в сторону даже здесь, на отмели.
Никто из телохранителей не пошевелился, и Мэтью заметил на их лицах неподдельный ужас.
Пагани заговорил высоким пронзительным голосом, в котором эхом отдавался ветер с залива. Мэтью не понимал его, но догадывался, что он говорит:
— Пожалуйста, сэр, не заставляйте нас делать это! Пожалуйста, сэр, мы умоляем вас!
— Идите, я сказал! — скомандовал Марс.
И тут грозный светловолосый Бракка вышел вперед и покачал головой.
Марс направил на него пистолет.
Бракка снова покачал головой, отказываясь выполнять поручение. И на этот раз Пагани последовал его примеру.
Мэтью стоял рядом с Профессором, который так же с трудом удерживал равновесие на сильном ветру. Залив окутывала туманная серая мгла. Где-то там вдалеке занимался рассвет, но в этот день солнце было скрыто похоронным саваном облаков, а бурлящее море с белыми барашками волн обещало стать кладбищем для рыбаков и лодок. Далеко-далеко за горбатым силуэтом Левиафана, в четверти мили от берега, в волны вонзались тройные молнии, за которыми следовал оглушительный гром.
Услышав раскат, Пагани и Бракка бросились в сторону кареты, стоявшей на дороге за деревней. Марс крикнул им вслед:
— Прикоснетесь к карете — и вы трупы! Слышите меня? Трупы!
Дуло пистолета повернулось к Мэтью.
— Ты! — прошипел Марс с искаженным от ярости лицом. — Ты отвезешь нас туда!
— Я не могу управлять лодкой в таких условиях! Шторм закончится через несколько часов. Мы могли бы просто…
— Я не собираюсь ждать несколько часов, ты понял? — Пистолет уперся прямо в грудь Мэтью. — Я сказал, мы отплываем сейчас же!
— Мы все утонем! — крикнул Профессор. — Ради бога, будь ты благоразумнее!
— Благоразумнее, — усмехнулся Марс. — Я хочу вернуть свою сестру! Я не намерен ждать!
— Послушай меня! — Фэлл схватил Марса за руку, держащую пистолет, и отвел ее от Мэтью. В другой руке он держал демоническую книгу. — Я говорил тебе, что зеркало может быть лишь фантазией! Пытаться выйти в море в такую погоду, найти зеркало, которого может и не быть и которое может не иметь никакой силы, чистое безумие!
— Тогда зачем Валериани было прятать его? — Марс снова наставил пистолет на Мэтью, но тот отпихнул его в сторону. — Оно настоящее… должно быть настоящим…
У Мэтью был небольшой опыт управления лодкой. В последний раз он пытался сбежать с Голгофы вместе с Кардиналом Блэком. В более спокойном море он смог бы доплыть до Левиафана без происшествий, однако в такой шторм, который только усиливался, путешествие было невозможным. Паруса могли порваться в клочья еще до того, как они преодолеют половину пути.
— Сделка, — прошипел Марс. — Ты отвезешь меня туда. И независимо от того, есть зеркало на маяке или нет… настоящее оно или нет… твои друзья выйдут на свободу целыми и невредимыми. Я клянусь именем моего отца. Если ты откажешься, я убью тебя здесь и сейчас, а Лупо разорвет твоих друзей на части… медленно. — Его раскрасневшиеся глаза запали, на губах выступила слюна. — Ты не понимаешь! Я не могу жить без своей сестры! Ни дня! Ни часа! Ну же! Что ты решил?
Мэтью решил, что Марс совсем обезумел. Похоже, без сестры он представлял собой лишь пустую оболочку.
