Левиафан полностью

Собравшись с духом, Транзини вновь поднял взгляд и обратил его к центру галереи.

— Я должен спросить: какой в этом смысл? Это ведь не деловое предприятие, а мы — современные люди. Нам стоило бы потратить время на другие, более полезные дела, а не на фантазии пугливых крестьян.

Воцарилась тишина.

Две фигуры, сидевшие под знаменами, казалось, обдумывали поднятый вопрос и высказанное мнение. Они были стройны и хорошо одеты. Мужчина был облачен в темно-серый костюм с синим галстуком, а женщина — в платье фиолетового цвета с красной отделкой. Факелы светили так, что лица великого магистра и великой госпожи оставались в тени. Однако отсюда были хорошо видны их волосы, в которых наблюдалась одна поразительная особенность: у мужчины была копна блестящих черных волос, но слева виднелась медная прядь, как будто большой коготь зверя располосовал его прическу. У женщины были длинные черные локоны, однако с правой стороны их будто окутывала красноватая паутина замысловатой формы. При ближайшем рассмотрении (хотя мало кто позволял себе подолгу глазеть на великого магистра и великую госпожу) можно было обнаружить, что рисунок их волос связывается между собой и образует целостное сложное соединение.

Великий магистр и великая госпожа молчали долго. Наконец мужчина тихо и властно произнес своим замогильным полушепотом:

— Мастер Транзини, я выслушал вашу позицию. Однако ни я, ни моя сестра не обязаны объяснять вам свои мотивы. Вам просто необходимо приложить усилия и выполнить то, что от вас требуется. Наш отец — а наш дед и подавно — выпорол бы вас за подобную вольность. Но, как вы сказали, мы современные люди. Поэтому ваша спина понадобится вам в целости и сохранности, чтобы выполнить задание. — Он оглядел галерею. — Кто-нибудь знает, что может означать слово «Левиафан»?

— Помнится мне, был один корабль с таким названием, — ответил пожилой мастер Каллинья, сидящий с правой стороны. — Это было военное судно. Ох… простите, это было много лет назад. Но я помню, что корабль затонул во время шторма у берегов Сицилии. Кажется, это было… году в 1688.

— Вполне возможно, — задумчиво пробормотал великий магистр. — Но сомневаюсь, что это имеет отношение к предмету нашего нынешнего интереса. Кто-нибудь еще?

Ответа не последовало.

Великий магистр — мужчина чуть старше тридцати — снова обратил свой взор на Транзини. В тенях, скрывавших его лицо, плясали красные блики факелов.

— Что ж, ваш отчет… разочаровывает меня. Вернитесь к Бьянки и дайте ему понять, что, если вы не увидите процесс спиритического письма собственными глазами в течение следующей недели, его приведут сюда на встречу с великой госпожой, чьи игрушки остывают от безделья. Итак, это все, что вы можете нам рассказать?

— Ну… есть еще кое-что, — сказал Транзини, и его каменный голос рассыпался на мелкую гальку. — Мои люди узнали, что у Киро Валериани был сын по имени Бразио. В настоящее время мы разыскиваем его, но имеются основания полагать, что он сменил имя и скрывается.

— Что?! — резко вырвалось из горла женщины, прикрытого кружевным воротником. Она наклонилась вперед, ее черные, как смоль, глаза впились в побледневшего оратора. — До этого момента я не осознавала, насколько вы глупы, мастер Транзини.

— Великая госпожа, я…

— Молчать! — приказала она, и он тут же осекся. — Вы не верите, что особое зеркало может существовать. Но тут же говорите, что сын Валериани почему-то скрывается и меняет имя. Это ведь значит, что у него должна быть веская причина так поступать. Что это может быть за причина? Возможно, он знает, где находится зеркало? Или, возможно, хранит его у себя? — Она повернулась к своему брату. — Предлагаю удвоить усилия по поиску сына. Что касается Бьянки… дайте ему неделю на то, чтобы засвидетельствовать спиритическое письмо, а затем приведите его ко мне. Согласен, брат мой?

— Как и всегда, — тихо ответил великий магистр, следом обратившись к Транзини: — У вас есть задание. Выполняйте его.

Когда Транзини вернулся на свое место, великий магистр расщедрился на еще два слова:

— Лупо, начинай.

Из темноты в нижней части зала вышла массивная фигура в длинной черной накидке с капюшоном, изнаночная часть которого была прошита алой тканью. При свете факелов стало видно, что под капюшоном скрывается серебряное лицо волка. Металлическая маска, украшенная спиральными узорами, была явно создана рукой мастера, чтившего легенду о Ромуле и Реме, заложивших славу Рима. Эта легенда чтилась и в Семействе Скорпиона.

Лупо вышел в центр зала, поклонился зрителям, а затем указал рукой в черной перчатке налево. Из арки появились двое слуг, кативших перед собой железную тележку, на которой возвышалась горящая жаровня. Также на ней лежали острые инструменты: топор, тесак, несколько ножей, мясницкий топорик и пара железных щипцов. Инструменты издавали тонкую металлическую звенящую песнь при каждом повороте колеса, пока тележку подкатывали к Лупо. Угли в жаровне раскалились докрасна, струйка дыма поднималась к отверстию высоко в крыше.