— Маленький кусочек стекла против веревок. С остальным разберемся позже. Мэтью, тебе придется засунуть руку поглубже в мой карман, он на самом дне. Это займет время, но я надеюсь, что у нас его достаточно.
— Это невозможно, — запротестовал Фэлл.
— Я знаю, как это делается, — шикнул на него Хадсон. — А теперь заткнитесь и делайте, что я говорю.
Через три минуты Профессор зашевелился, словно разминая затекшие ноги, после чего переместился так, чтобы закрыть обзор Лупо, который прекрасно видел, что творилось в повозке. Еще одним преимуществом было то, что лошадь Пагани тоже была привязана к повозке сзади и затрудняла обзор.
После движения Фэлла Хадсон повернул корпус влево, чтобы облегчить Мэтью доступ к своему правому карману. Мэтью просунул руку как можно дальше, нащупал осколок, выронил его из непослушных пальцев и снова попытался нащупать. Лишь со второй попытки ему удалось вытащить его, зажав между средним и указательным пальцами. Кусочек стекла был около двух дюймов в длину и еще меньше в ширину. Не самый эффективный инструмент для резки, но ничего другого все равно не было.
Теперь Мэтью нужно было переместить стекло между большим и указательным пальцами. Это было непросто сделать в раскачивающейся повозке, то и дело подпрыгивающей на проселочной дороге. Если бы он уронил стеклышко на пол, ему понадобилась по помощь демона из зеркала, чтобы поднять его. Еще больше задачу усложняло то, что из порезанного указательного пальца сочилась кровь.
Дело требовало максимальной концентрации и задержки дыхания.
— Спокойнее… тише… — подбадривал Хадсон, хотя это и не помогало.
Когда Мэтью встал лицом к Хадсону, протянувшему ему свои запястья, работа с веревками началась прямо под центральным узлом, который представлял собой серьезное препятствие.
Через несколько минут Мэтью понял, что, хотя край стекла и был достаточно острым, а само стекло достаточно толстым, чтобы не разбиться, — работа все равно требовала немалой силы и еще большего терпения. А также жизненно важно было, чтобы стекло не выпало из непослушных пальцев, и все это в условиях раскачивающейся повозки. Ему было легче уворачиваться от падающих горящих обломков, когда взорвался пороховой склад Профессора на острове Маятника, а здесь… не было никакой передышки. Во время работы его мучили два вопроса. Первый:
Вскоре — после того, как Мэтью дважды порезал Хадсона, — его правое запястье попросту отказало. Веревка, конечно, была повреждена, но не порвалась и даже не ослабла.
— Дай мне стекло, — сказал Хадсон. — Я попробую развязать тебя. Только не вырони.
Стараясь побороть скольжение и качку, Хадсон принялся за работу над веревкой вокруг запястий Мэтью с рвением, которое молодому человеку даже не снилось.
Время шло, послеполуденное солнце начало клониться к закату.
Хадсон и Мэтью передавали осколок из рук в руки.
На некоторое время им пришлось прекратить, потому что карета и повозка остановились на привал. Пагани обернулся со своего места, а Марс Скараманга подошел к задней части повозки, чтобы убедиться, что все в порядке. Пока лошадей Пагани и Лупо поили, палач стоял в нескольких футах позади повозки и молча взирал на пленников сквозь прорези в своей металлической маске. Затем лошадь Пагани снова привязали, Лупо сел на своего коня, и процессия снова двинулась в путь.
Осколок тут же вернулся в руку Мэтью, зажавшись между ноющим большим и протестующим указательным пальцами. Не прошло и часа после остановки у водопоя, как Хадсон торопливо прошептал:
— Она развязывается! Дай мне попробовать ее порвать.
Он начал разминать запястья, натягивая порванные путы, его лицо раскраснелось от напряжения.
— Еще немного, — сказал он Мэтью. Тот осознал, что ослабла не только веревка: проклятое трение уменьшило осколок почти вдвое.
Сколько было рывков? Шесть? Восемь? Десять?
Хадсон стиснул зубы и изо всех сил дернул за веревку. Та с тихим хлопком порвалась. Хадсон облегченно вздохнул и опустил руки так, чтобы этого не заметил Лупо.
— И что теперь? — усмехнулся Профессор. — Героический выпад в сторону кучера?
— Надо будет
Хадсон знал, что Пагани забрал пистолет убитого Ивано и зарядил его еще до начала поездки. Пистолет, вероятнее всего, лежал под скамьей кучера. Стоило ли попытаться достать его, застрелить кучера и перехватить управление повозкой? А что, если пистолета там не окажется? В конце концов, Пагани мог держать его за поясом… но с какой стороны? Эффект неожиданности поможет выиграть всего пару секунд, потому что он тут же услышит, как отодвигается парусина. Если Хадсон не успеет выхватить пистолет вовремя, то лишится не только волос, но и мозгов. Вряд ли он таким понравится Камилле… да и Мэтью с Профессором будут не в восторге.
