- Эта вещица теперь моя, Куколка! - Тангир развернулся, однако довел меня так, что я задействовала браслет, и опять наблюдала за тем, как парень застыл ко мне спиной.
Тангир сжимал руку так, что из кулака пошла кровь и стала капать на пол, вероятно потому что обломок ошейника врезался в кожу его ладони. Однако он пробасил на весь коридор, продолжив идти:
- Я перебрал и привел в порядок твоё корыто, и даже приготовил ужин. Так что, с тебя хозяйка, Куколка, никакая! Остальное проверим позже!
Отпуская кнопку, я опять посмотрела на осколки вещи, которую хранила, как алтарь для своей боли. И теперь...
- Он сломал его и забрал себе... - прошептала пройдясь взглядом и по каплям крови, которые стали высыхать на деревянной поверхности паркета. – Псих…
Я продолжал всё больше убеждаться в том, что моя "хозяйка" весьма интересная личность. А больше всего меня волновал в этот момент вопрос того, какая собака решила сделать из неё рабыню? Давно во мне не было такого чувства реального отвращения. Внутри очень долго жила только ненависть, но вчерашний вечерний эпизод в наших взаимоотношениях прямо "порадовал" тем, что я увидел.
И настолько, что почти шесть часов всё, что делал - следил за тем, как сменяются пейзажи за окном. Вопрос о том, кто из нас более адекватный уже не стоял. Покуда в моём кармане лежала дрянь, вынудившая дышать через раз от затопившей меня ярости, смешанной с тем самым диким отвращением.
"Это какой дурой надо быть, бл***, чтобы хранить подобную цацку у себя в доме?! Этот кусок дерьма, который я бы запихнул в глотку одному из псов сраной твари. Да так, чтобы он сперва зубами жрал это, а потом проглотил и высрал уже на стол ублюдка!"
Внешне совершенно спокойное и умиротворённое выражение на моей роже, видимо ничем не задевало Монику. Она уверенно и молча вела своё корыто, лишь изредка сменяя радиостанцию и щёлкая зажигалкой.
Когда я в тысячный раз услышал этот дурацкий клацающий звук, захотелось вставить в уши беруши. Не могу понять своего состояния. Сосредоточенность пропала. Куда-то сбежала способность к анализу и рациональному мышлению. Всё в голове смешалось в дикий салат из тофу и морепродуктов. Ещё вбросить риса, и можно совершенно точно из моей черепной коротки сделать погремушку. А я этого не любил. Жутко бесили моменты, когда терял над собой контроль.
"А вчера ты его потерял, дебил. И настолько, что чуть не трахнул её у дурацкого шкафа, лишь из чувства злости..." - только вспомнив какой силы в голове начался кровяной набат от вида её обнаженного тела, я зажмурил глаза, а потом развалился на сидении окончательно.
Откинул его и лег к херам так, чтобы перестать ощущать затёкшие конечности. Самолёты это хорошо. Однако, не было гарантии, что и в эту пташку не сядет меченый пёс. А нам ещё рано входить в фазу конфронтации. Сперва я наиграюсь с его шавками. Пусть побегают за нами, как на поводке, который я буду методично стягивать на глотке каждого, а уже потом...
"Он сам придет за ней..." - мелькнуло в голове, от чего на губах прямо расплылась ухмылка, - "Одного ублюдка не смог прикончить сам, так хоть на этой твари отыграюсь за место в аду по полной. Тем более..." - уловил резкий вдох слева, который показался мне настолько живым, словно и я начал воскресать из мертвых.
- Щибаль... *(Бл***...) - выдохнул, и открыл глаза замечая, как на шоссе, которое перешло в центральную улицу какого-то городка, опускаются вечерние сумерки, пока Моника сбрасывает скорость.
- Где мы? - задал вопрос, когда Куколка явно стала выискивать что-то взглядом между небольших зданий, которые тянулись вдоль улицы.
- Проезжаем штат Огайо, - сухой ответ и нахмуренный взгляд только на дорогу. Она явно не в восторге от того, что я узнал.
- Отлично, - отмахнулся и закрыл глаза снова, решив, что с меня хватит самоанализа.
С меня этого дерьма хватило ещё прошлой ночью, когда я как дегенерат не мог уснуть и лакал пиво в совершенно сказочном месте. Альтанка во дворе Моники настолько напомнила мне открытые террасы в заповедных музеях в Сеуле, что в какой-то момент, я решил, будто дома.
И покуда на столе передо мной стояло четыре банки пойла на вкус похожего на мочу, неотрывно смотрел на осколок ошейника с клеймом, раз за разом прокручивая в голове картину того, как мои пальцы вели по точно такому же клейму, но выжженному на нежной коже. А её кожа была именно такой - оставляющей на пальцах бархатистый след от прикосновения. Настолько маслянистый и живой, словно я трогал её не несколько секунд, а успел облапать всюду...
Холодный поток воздуха снова остудил все мысли, и я спустился в свой личный ад. Вход в него, как ритуал, который сопровождает меня постоянно.
- Что тебе снилось сегодня? - Ми Ран обернулась и легла удобнее, пытаясь прикрыться от ярких солнечных лучей ладошкой.
- С чего вдруг такой вопрос? - я опустил сотовый на плед и присмотрелся к тому, как соблазнительно она выглядела лёжа в одном лёгком платье на покрывале.
