Но удивляться нет времени. Что бы за металл существо не использовало, во имя Леви и всего Человечества я не имею права проиграть.
Я — избранный. Я — тот, кого коснулся Левиафан.
Тело отзывается приятной дрожью. Автоматика впрыскивает в кровь стимуляторы. Время вокруг замедляется. Ещё немного, и я прорвусь через предел и стану Дедом. Я — главный герой этой битвы.
Я БЫСТРЕЙ ТЕБЯ!
Обломок винтовки безвольно бьётся о белоснежную броню. Но я шагаю навстречу. Из рукава выскакивает вибронож, и я бью в горло иномирной твари.
Вижу, как её тело на глазах белеет, и понимаю, что это ещё не всё. Резко отскакиваю назад, активирую энергобарьер и перекрываю часть летящих в меня ледяных сосулек.
И наконец — вижу впереди его.
Главного иномирца, с кровожадным блеском красных глаз чудовища. Враг не просто так не сражается. Он что-то задумал. Он ещё не показал всё, на что способен.
Но я остановлю его!
Слышу крик Джофри за спиной. Слухач умирает. Я почему-то знаю это и ощущаю его страх. Глава иномирцев откуда-то ему знаком. Но я уже в боевом азарте. Ноги не способны остановится.
Я убью тебя, ибо я — избранный!
Виброклинок несётся к горлу чудовища…
А затем — пришла спасительная темнота.
Характер боя изменился.
Теперь вокруг властвовали чудовища, перетирая тела разумных в субстрат для выращивания себе подобных. Всё как в детских комиксах, которые были нарисованы ещё хрен знает когда.
Это было главное, что я вынес из обрывков прошлого местных безопасников. История о злодее-лешем не могла выйти так давно. Здесь опять действует некий временной парадокс?
Голова раскалывалась. Только сейчас я понял, что головная боль была не в видениях, а именно у меня. Ещё бы, в неё разом запихнули такую кашу из чужих жизней.
В отличие от теста на рыбе, с людьми, как я и опасался, он работает ещё хуже. Тогда мне всё же удалось вырваться и осознать, кто я на самом деле. Но теперь меня захватило с головой, так что сосредоточиться было почти невозможно.
Хорошая новость в том, что это, видимо, тренируемый навык. Пробудиться в видениях о чужих жизнях возможно, нужно только всегда помнить, кто я на самом деле.
Затем нашёл взглядом тело Эстель. В бою я не увидел, что она попалась под руку отцу Стефану и оказалась слабее его скоростных аугментаций.
Впрочем, говорить об этом не пришлось. Ещё секунда, и рядом с убитым искателем появилась призрачная Альма.
Действительно, это ведь для меня прошло несколько суток в обрывках прошлого этих гвардейцев птицы и великих отцов.
Следует сказать, что откат способности очень хорошо показал мне, как устроен этот мир изнутри. Хотя о жизни людей я не узнал практически ничего — только о тех, кто был с детства отобран стать одним из армии киборгов.
Мудрость верданта помогала остаться собой и быстро сбросить наваждение. Но ещё несколько таких жизней, и психика начнёт трещать по швам и сломается. И тогда я стану идеальной жертвой для мёртвой магии.
Хитрая ловушка, ничего не скажешь.
— Эстель. Передай всем. Мы уходим, — произнёс я возрождённой и ещё ничего не понимающей девушке.
Но та умела выполнять приказы сразу.
Я указал направление дальше по внутренней дороге Централи. Теперь устройство дома я знал не хуже его обитателей, хотя и в разное время его существования.
Чужие воспоминания приходили медленно и смутно. Большую часть жизней этих бедняг я не видел, и слава строителям! Если бы я прожил жизнь каждого погибшего гвардейца, я бы уже прямо сейчас сошёл с ума. Слишком уж их жизнь была дерьмовой.
Сожалений о том, что они погибли, тоже не было. Тоска и грусть — да. Но я прекрасно знал, что бы чувствовали сейчас отец Стефан Молния и Джофри Слышащий. Они бы порадовались избавлению от ежедневного кошмара, в котором они жили.
Создатель этого ужасного мира не щадил никого. Бедняки жили в аду. Средний класс выживал со слезами. Богачи страдали ничуть не меньше других и отличались только красивой картинкой вокруг. И даже цепные псы, стражи этого кошмарного мира, были ничуть не счастливее его жителей.
Надо прям сильно постараться, чтобы сделать место, где плохо вообще всем.
Сейчас прибудут подкрепления внешнего корпуса. Нас достаточно успели рассмотреть и передать дальше. Враг прекрасно знает, что к нему пожаловали проходчики, и даже сможет восстановить, какие. Оставаться здесь — значит погибнуть. Хотя у меня всё равно были кое-какие планы и на этот счёт.
Есть у системы и слепые места. Спасибо Стефану, который любил раз в сто дней бухать с отцом Нестором в свободной от камер зоне.
Вокруг властвовал хаос. Чудовища, неразумные некродендроиды, следы от массивных ударов разнообразной магией, тяжёлым оружие и поднимающиеся тела некродендроидов.
Местные похоже давно разбежались и правильно сделали. Выжить в такой бойне они бы никак не смогли.
Теперь их допросят и сотрут память. Может, и дальше жить будут. Если это можно называть жизнью…
Чем дольше мы шли вперёд, тем меньше встречали живого сопротивления и больше — автоматических орудий. Однако с турелями мы справлялись относительно легко.
