Осенью Альберт пошел в школу вместе со мной, хотя и был старше на год. У его отца была старенькая машина, скорее ржавое корыто. Марки я не знал, никогда в них не разбирался и до сих пор не различаю. Зато я выучил все названия препаратов с бабушкиного стола, а во снах летал над Эннисом. У мамы вырос живот и она выглядела счастливой. Я знал что там живет мои братишка и хотел поскорее его увидеть.
С недавних пор я стал плохо спать. Мама говорит это из-за испуга. Я правда испугался после того случая когда бабушка кричала на всю улицу.
Случилось это на второй день моей учебы. Мы с Альбертом возвращались домой. Мама оставила бабушку возле дома, на крыльце. Обычно в такие ясные дни как тогда, бабушка наблюдала за птицами на небе, либо просто смотрела вокруг. Из далека я видел как она склонилась к перилам крыльца и попыталась подняться, будто хотела перелезть через них. При этом она жутко кричала. Мы с Альбертом побежали к ней, но остановились в ступоре, боясь подойти. Она мотала головой, затем ее хрупкие руки скользнули вниз, и она упала на пол. Услышав крики из дома выбежала мама.
– Дэни, – позвала она не своим голосом, – Дэни, позови на помощь!
Я все еще стоял и смотрел на безумное лицо бабушки. Она била руками свои неподвижные ноги. Ей было больно, она была больна.
– Дэни, – потянул меня за руку Альберт, – Бежим ко мне домой.
Мистер Шумейхер помог маме успокоить бабушку. Вскоре приехала скорая. Мама улыбнулась мне и сказала:
– Твоя бабушка просто устала.
Альберт назвал это нервным срывом, а его отец "не все в порядке с головой".
В тот день я подумал что возможно она очень скучает по Левитании и из за этого разозлилась, но в глубине души понимал, с бабушкой что-то не так, и она больна не простой простудой, которая быстро лечится. Ей не помогут чай с малиной и медом, ни постельный режим, ни различные микстуры, бабушке нужно было вернуться домой. Она хотела летать.
