– Нахватался… интересно же, – засмущался Борис, и тут же добавил, – но не будем отвлекаться. Bот схема Парижа и Вены. Они тоже устроены по радиально-кольцевому принципу застройки. Хорошо поработал Лазарь Моисеевич. Как говорится, провел достойное исследование. Построить Метро – дело серьёзное…
– А здесь перечень кольцевых станций Метро, и если наложить на него схему небесных знаков Зодиака, – Борис завёлся и эмоционально тыкал пальцем в бумагу, – то получится, что “первый дом” или “начало” в астрологии, символически связанный со знаком Овена – это станция “Парк культуры”, а дальше считается на 30 градусов севернее – станция “Октябрьская” – Телец, и так дальше по кругу: станция “Добрынинская” – Близнецы, станция “Павелецкая” – Рак, станция “Таганская” – Лев, станция “Курская” – Дева, станция “Комсомольская” – Весы, станция “Проспект Мира” – Скорпион, станция “Новослободская” – Стрелец, станция “Белорусская” – Козерог, станция “Краснопресненская” – Водолей, станция “Киевская” – Рыбы. 12 станций – 12 знаков Зодиака… всё сходится.
– Очень интересно, – Семён внимательно слушал комментарии брата, – А это что за записка?
– А это докладная на имя нашего уважаемого Лазаря Моисеевича, – Борис улыбался, – Ему докладывают, что сказал Герберт Уэллс, когда английского писателя-фантаста ознакомили с проектом метрополитена: “не надо тешить себя утопиями, а лучше закупите в Англии 1000 автобусов для организации нормального пассажирского движения…”
Семён перебил брата, – И его ответ был:
Я знаю? Город будет?
Я знаю? Саду цвесть?
Когда такие люди
В стране советской есть!
Так что-ли?
– Нет, не так… это из другой оперы, – Борис уже смеялся во весь голос, – это Маяковский сочинил о Кузнецкстрое. Правда, там нет вопросительных знаков – oдни восклицательные. Железный нарком Каганович в тот момент промолчал. Его ответ прозвучал в 1935 году успешным окончанием первой очереди Московского Метрополитена.
– Странно, в Лондоне метро построили ещё в 19-м веке. Какая же это утопия? Ну, хорошо, ты меня убедил. Судя по всему, надо звонить Моисею, брать его людей и отправляться на поиски, – Семён посмотрел на брата, и потянулся к телефону.
Oн набрал номер и, услышав в трубке голос антиквара, сообщил:
– Мы согласны, Моисей Львович… назначайте встречу.
44. Москва – переулок Сивцев Вражек, дом 21/2
(10 утра)
– Сёма, мы уже ждем 15 минут… Где этот старый…, – но договорить фразу Борис не успел, Моисей Львович Цандер, величественно “нарисовался” в арке дома напротив.
– Здравствуйте, молодые люди, – поздоровался Цапа, – Очень рад вашему правильному решению.
– “Кароче, Склифасовский”, – Семён грубо одернул приторно-вежливого Цапу, – Веди нас в свои закрома.
Моисей Львович молча кивнул, повернулся к братьям Левиным спиной и возглавил процессию, но вдруг обернулся и уточнил:
– Будьте внимательны, господа. Сами понимаете – всё может случиться… Как там, что там – я точно не знаю.
Семён махнул рукой – “всё будет нормалёк”, и с азартом на лице двинулся следом за Цапой, а вот Борис никакого энтузиазма проявлять не спешил. Он с детства не любил подвалов и подземелий. Да и несолидно в их возрасте по шахтам лазать. Но делать было нечего, пришлось последовать за остальными.
Моисей Львович вошел в подъезд старинного особняка и, поднявшись по парадной лестнице, неожиданно вывел их через черный ход во двор того же дома. Во дворе Семен огляделся, но оставленных там на всякий случай “лосей” – охранников не обнаружил. Это его несколько насторожило, так как за прошедшие дни братья успели привыкнуть к молчаливым бодигардам.
Времени на поиски телохранителей не было – Моисей Львович уверенно двигался вглубь дворов, по московскому обычаю, переходящих один в другой. Братья поспешали за проводником. Они миновали собачью площадку, детскую горку рядом с завязанными узлом качелями, развешенное для просушки белье, перепрыгнули через разрытую в одном из дворов траншею, на дне которой плескалась вода.
– Во, блин, Сусанин! – проворчал Борис, спускаясь вслед за братом по замусоренной бетонной лестнице в подвал странного здания без окон, более всего похожего на электрическую подстанцию. Вход им преградила серая железная дверь, которую Моисей Львович открыл длинным черным ключом с затейливой бородкой.
За дверью искатели приключений обнаружили обширное темное помещение, в дальнем углу которого тускло горела грязная лампочка, освещавшая ещё одну серую дверь. Что находится справа и слева видно не было, только угадывались какие-то колонны или сваи, поддерживающие свод. Моисей Львович устремился в этой двери, но свет неожиданно погас.
Борис и Семен в нерешительности остановились.
– Моисей Львович, вы где? – негромко позвал Семен.
Ему никто не ответил.
– Сёмка, похоже, мы влипли, – прошептал Борис, пытаясь разглядеть что-либо в окружавшей их темноте.
Братья, плечом к плечу, начали медленно отступать в сторону входа.
