– И смерть умрет. О смерть, тебя не станет, – прошептал он, поставил кастрюлю на землю, сел сверху и, склонившись к миссис Лондон, протянул светящуюся руку и опустил ей веки.
Вивьен примчалась на Милнер-сквер через пять минут после команд быстрого реагирования из обоих магазинов и застала там, кажется, спасателей всех видов, какие только бывают на свете. Перед несчастным пансионом стояли два полицейских «ровера», полицейский бронированный «лендровер», полицейский фургон, два полицейских мотоцикла, две «скорые», мотоцикл парамедиков и две пожарные машины; одна была с раскладной лестницей такой длины, что легко дотянулась бы до пансиона миссис Лондон с дальнего края площади. У всех соседних домов дежурили полицейские, не выпускавшие наружу жильцов, но те, разумеется, продолжали высовываться в окна, несмотря ни на что, – всем было интересно узнать, что случилось. Короткий отрезок улицы у северной стороны площади, за сквером, был занят двумя такси книготорговцев и дюжиной мотоциклов группы быстрого реагирования из Старого книжного.
Вивьен приехала в третьем такси. Ее привезла Одри, которая, увидев, что творится на площади, воскликнула: «Египетская сила!» – и припарковалась к югу от сквера. Вивьен выскочила из машины раньше, чем смолк двигатель.
Двое нервных полицейских, вооруженных пистолетами-пулеметами «хеклер-и-кох», подняли было оружие, но, увидев удостоверение Вивьен, тут же пропустили ее к невооруженному констеблю – тот стоял у крыльца и записывал имена и фамилии всех входящих. Взглянув на ее удостоверение, он сморщился, знаком велел ей проходить и ничего записывать не стал.
Вивьен едва ступила на крыльцо, когда навстречу ей вышли парамедики с носилками, на которых лежало тело. Вивьен посторонилась. Лицо человека на носилках было накрыто зеленым одеялом, но Вивьен узнала знакомые туфли и застыла в потрясении.
Миссис Лондон всегда носила туфли одной и той же модели – почти без каблука, с широкими квадратными носами; их выпускала фирма, которая еще в девятнадцатом веке специализировалась на обуви для сестер милосердия и как-то ухитрилась сохраниться в двадцатом. Так это и называлось: туфли Флоренс Найтингейл.
– До свидания, миссис Лондон, – шепнула Вивьен и вошла в дом.
В холле она застала Грин – та стояла, приложив к уху трубку телефона, и, вытянувшись по стойке смирно, кому-то внимала. Человек на том конце провода упивался звуками своего голоса. Вивьен, как все праворукие, обладала сверхъестественно острым слухом и поэтому отлично слышала все, особенно когда на той стороне стали напирать на «возможность отмежеваться». Инспектор, прикрыв трубку сложенной чашечкой ладонью, прошептала:
– Мерлин за домом.
Вивьен бросилась туда. Мерлин, в расписной варежке для духовки на левой руке, стоял посреди лужайки, залитой светом прожекторов, и серьезно что-то втолковывал Уне, слушавшей его – в кои-то веки! – очень внимательно. Юный книготорговец прижимал ногой крышку большой кастрюли, в которой что-то прыгало и грохотало. Леворукая команда быстрого реагирования в полном составе ползала по лужайке и грядкам – собирала вилками и щипцами для барбекю каких-то прыгучих мясных червячков и складывала их в кастрюльки поменьше, одновременно, видимо, сортируя, так как не все червячки улетали в ближайшую емкость. Трое или четверо праворуких из команды быстрого реагирования Нового книжного писали в блокнотах и зарисовывали кусочки, а еще двое ползали на четвереньках по дальнему краю участка – видимо, проверяли защиту.
Возле них, прямо на границе защищенной и незащищенной территорий, лежали два трупа – мужчины в рабочих комбинезонах и пластиковых масках с поросячьими мордочками. Вокруг каждого растеклась побуревшая кровь вперемешку с вечно живой ртутью. Один мертвец сжимал обрез, второй лежал, раскинув руки и ноги, рядом валялся пистолет-пулемет «стерлинг». Трое криминалистов в синих нейлоновых костюмах, бахилах и длинных, до локтей, перчатках стояли в углу сада и, подчеркнуто отвернувшись от книготорговцев, ждали, когда настанет их очередь приняться за работу, и нервно теребили края масок.
Вивьен слышала, как они перешептываются насчет МИ-5, биологического и химического оружия и Портон-Даун[18], но не обратила на это внимания.
– Значит, все-таки котлорожденный, – тихо произнесла Вивьен за спиной у Мерлина. – Разные кастрюльки для разных частей тела, чтобы оно не собралось снова, так? А в большой кастрюле, надо полагать, голова?
Мерлин обернулся. Выглядел он ужасно.
– Вивьен, они забрали Сьюзен.
– Что? Кто забрал?
– Все это подстроили, чтобы ее похитить. Двоих убили здесь, еще двоих – на крыше, свежая кровь и ртуть открыли им путь. В комнату Сьюзен проникли через потолок. Ислингтонские гоблины, ну те, в кожаных передниках. Утащили ее в сад в конце улицы, где ждал Фенрис. Я бросил в него мечом и попал, но он все равно ускакал. Значит, легко ранен.
– Фенрис? Который?
– Понятия не имею!
