Дети остановились, переглянулись между собой, пошептались. А потом от группы отделился один паренек в потертых джинсах и линялой зеленой футболке. Подошел ближе.
— Че надо? — глядя на меня исподлобья поинтересовался мальчишка.
— Тебя как звать?
— Ну, Антон.
— Очень приятно, Антон. А меня Львом зовут. Скажи, Антон, а ты деньги любишь?
Он с подозрением кивнул.
— А кто же не любит.
— Отлично просто. Вот, держи. Это твое, — я протянул ему купюру. Так же недоверчиво он выхватил ее и тут же отступил на шаг. Разгладил, осмотрел с обеих сторон, а затем аккуратно сложил и убрал в карман.
— Так че надо-то?
— Ты хорошо город знаешь? — он уверенно кивнул. — А кто и где живет, тоже знаешь?
Тут паренек заколебался, оглянулся через плечо на своих, но все же кивнул. Менее уверенно.
— Смотри, какое дело, Антон. Я в городе новенький, только приехал. И надо мне кое-что продать. Но не как в магазине, понимаешь? Надо продать людям, которые всякое покупают. Не для общих глаз, — я вытащил еще одну заранее подготовленную купюру. На этот раз покрупнее номиналом. — Отведешь меня к такому человеку, и эта тоже твоя. А если я оттуда потом довольный выйду, дам еще столько же. Как тебе такое предложение?
При виде денег сомнение на его лице постепенно сменилось заинтересованностью, а следом и задумчивостью. Он нахмурил лоб.
— Интересное…
— Верно, — я чуть улыбнулся. — Ну так что, по рукам?
Антон снова оглянулся на своих и повернулся ко мне. Заявил серьезно:
— По рукам. Но ты смотри, у меня нож. Обманешь, порежу.
— Понял-понял, не дурак, — я улыбнулся и поднял ладонь, демонстрируя свои мирные намерения. — Нам далеко?
Антон деловито обошел автомобиль, с умным видом пнул колесо и поднял глаза на меня.
— Далеко, — кивнул он. — Поедем.
— Тогда залезай, — я махнул ему рукой.
Пацан еще раз осмотрел машину и, открыв дверцу, забрался внутрь.
— Ого! А ты чего, однорукий? — расширив глаза от удивления, Антон разглядывал замотанную бинтами культю.
Я покрутил ей в воздухе. Кстати, перевязку сделать бы не помешало. Что есть, то есть.
— А то. Ехать куда?
— Прямо. Вон, дом зеленый видишь? За ним поворачивай туда, — он показал рукой. — И снова прямо. А чего ты крюк не поставишь? Так пираты делают, я читал. Круто же!
— Думаешь? — спросил я с некоторым сомнением, трогаясь с места.
— Еще как, — серьезно кивнул парень и махнул несколько раз рукой в воздухе. — А как так случилось?
— Нуу… — протянул я, следуя указаниям проводника. — Точно хочешь узнать?
— Хочу, — еще один серьезный кивок. Вообще на редкость серьезный парнишка.
— Ладно. Давным-давно, когда я был помоложе, примерно как ты. Был у нас на дворе здоровый такой бугай. Знаешь, из тех кто ко всем, кто слабее пристает. По поводу и без. Такой, борзый очень. И сильный.
— Знаю, у нас тоже такой есть. Витек.
— Да, такой вот Витек. А еще была девочка, которая мне сильно нравилась… Тут куда дальше?.. Ага, понял. Вот. Красивая такая, знаешь? Я долго не решался ее на танцы позвать, а потом взял и позвал. И, прикинь, что? Согласилась! И вот музыка играет, мы танцуем. Вечер, все дела. А Витек этот решил, что ему она больше, чем мне нравится. И подошел, значит, чтобы ее увести.
— А дальше что? — Антон заинтересовано склонил голову набок.
— Дальше-то? А чего дальше — я его этой вот самой рукой и начал бить. Бил и бил. Бил и бил. Пока он не рухнул. Умаялся. Здоровый он, собака, был. Пока его уронил, рука вся и стесалась.
После небольшой паузы он поинтересовался:
— А девчонка что?
— Она-то? А ничего. Я пока в больнице руку лечил, она себе другого нашла. Сказала, я ей такой неэкономный не нужен. Рук не напасешься. Вот так я и оказался и без руки, и без девчонки.
На некоторое время в салоне повисла тишина. Антон задумчиво смотрел на дома за окном.
— Врешь, — крайне серьезно и подозрительно вынес вердикт он.
А я не удержался и расхохотался. Пацан насупился, но потом тоже не выдержал, фыркнул и засмеялся вместе со мной.
— Пф! Стесалась, блин. Ну ты даешь, дядь.
Ехали мы минут десять. Вокруг потянулись фабричного вида строения. Склады, может какие. В какой-то момент по указанию Антона я свернул в довольно уныло смотрящийся проезд и обогнул очередной безликий дом. Нда, сам бы я это место, конечно, в жизни не отыскал.
— Все. Тут глуши. Я щас, мигом, — он выпрыгнул наружу и умчался, хлопнув входной дверью подъезда.
Если это был подъезд, конечно. На жилое или хотя бы обитаемое строение не особо тянуло.
Нда, злачное местечко. Я поглядел по сторонам. Кипа небрежно сваленных досок, похоже уже нормально подгнивших. Мусорный бачок, забитый каким-то хламом, который никто, похоже, не собирался вывозить. Что-то громоздкое под брезентом небрежно сваленное у стены. Заколоченные окна.
— Вот, там. Это про него я говорил, — снова распахнулась дверь. Вместе с Антоном вышел крупный мужчина. Лет под сорок, но крепкий. Массивный, но не так что совсем расплывшийся. В растянутых трениках и майке. И шлепанцах.
