Чтение «Левых психопатов» откроет глаза многим. Воображаемые репрессивные неврозы правых блекнут в сравнении с эгоистичной, порочной паранойей левых (чему порой помогает употребление наркотиков и доказанное повреждение головного мозга). Почему правые не смогли предотвратить рост социалистических государств по всему Западу с их политикой заполнения себя иммигрантами из Третьего мира, чтобы восполнить свою собственную неспособность обучить свою молодежь до максимума (согласно их способностям)? Вероятно, уважающие семью китайцы сметут все перед собой, поскольку Запад падет под ношей тех смешных трудностей, которые левые психопаты помогли навесить на него. Чтение данной книги не только доставит читателю удовольствие, но и поможет пересмотреть прежние взгляды. Это новый шанс воспринять то, что Айзенк впервые начал объяснять в академическом ключе в 1954 году. Доктор Крис Брэнд. Кафедра психологии, Эдинбургский университет (1970–1997) Одно из последствий триумфа левых — быстрый рост причудливых психиатрических диагнозов для любого рода консерваторов. Теперь Керри Болтон написал основанную на фактах работу о патологии левых — о тщеславии Руссо, садистской жестокости большевиков и о неадекватных отношениях родителей и детей Новых левых 1960-х. Общая черта многих лиц, описываемых здесь, это самовлюбленность зазнаек — высокомерие людей, которые абсолютно уверены в своем предопределении к реформированию общества и абсолютно безжалостны при воплощении своих идей. Эта книга — существенный вклад в основанную на психологии критику левых. Доктор Кевин Макдональд, профессор психологии, Университет штата Калифорния, Лонг-Бич Сокращенный перевод с английского — исключены сноски и указания источников. Издательство Блэк Хаус Паблишинг Лтд., Лондон, 2013.
Керри Болтон родился в 1956 году в Новой Зеландии. Доктор теологии, почетный доктор философии, получил дипломы за работы в сферах социологии и психологии. Член Академии социальных и политических исследований в Афинах и Института высших исследований в области геополитики и смежных наук в Лиссабоне, автор статей в Foreign Policy Journal и New Dawn (Австралия). Автор многих книг и статей в академических и популярных изданиях.
Когда-то давно все понимали политику. Консерваторы консервировали; либералы освобождали; левым не нравилась элита; правым не нравились неудачники; социалисты предоставляли ударные отряды и наличные деньги, чтобы быстрее достигнуть более материальных либеральных целей, по крайней мере, для промышленных рабочих; и бизнесмены спонсировали усилия избранных либерально-консервативных структур, таких как церкви.
Вторая мировая война нанесла этой счастливой системе неизлечимый удар. Поскольку левые в значительной степени поддерживали пацифизм в течение 1930-х годов; а затем поддержали и нацистско-советский пакт 1939–1941. Таким образом, им понадобилось пройти через некоторое приспосабливание, когда Россия и Америка втянулись в войну и, в конечном счете, выиграли ее. О ближайшем прошлом левых с их принятием национал-социализма необходимо было поскорее забыть.
Как столь часто случалось для нынешних левых, помощь оказалась под рукой. Открытие в 1945 году нацистских газовых камер (с чем не могло сравниться любое разоблачение морозных концлагерей Сибири) означало, что можно было сказать, что война велась ради спасения несчастных пострадавших евреев от антисемитизма (при этом легко и удобно можно было пренебречь тем, что антисемитизм Сталина был не менее губительным, чем антисемитизм Гитлера). Еврейские интеллектуалы, которые сбежали от Холокоста в Америку и Великобританию, были рады этому угодить. С вполне понятной решимостью предотвратить любое повторение недавнего преследования евреев, они (в особенности Франкфуртская школа, переместившаяся в Калифорнию), приступили к анализу (психоанализу) тех, кого они представляли как правых — потому что национал-социалиста Гитлера нужно было демонизировать — и вместе с ними консерваторов (большинство которых тоже не сильно желало новой войны с Германией).
Анализ сработал без труда. Согласно ему, консерваторы были, по сути, сборищем невротиков, и требовалась сильная авторитетная власть, чтобы сдерживать их дезорганизованные подавленные убеждения. Гитлера необходимо было превратить в образец консерватизма даже при том, что только такие люди как либеральный консерватор Черчилль и Айзенк жертвовали собой в течение десятилетия, чтобы противостоять Гитлеру. То, что Гитлер сжигал на улицах Берлина или иным образом запрещал работы Фрейда (и многих других модернистов), было, предположительно, иллюстративным доказательством сущностного «авторитаризма» правых. Нежелание консерваторов воспринять спрос двадцатого столетия на сексуальный реализм стимулировало большую общественную поддержку коммунизма против российского церковно-государственного самодержавия в 1917 году. Теперь это должно было дать основные интеллектуальные «боеприпасы» для борьбы против западных правых после 1945.
Анализ подавляющих пол и уважающих отцов консерваторов, изо всех сил пытающихся сдержать себя и таким образом навязывающих свои неврозы миру, вызвал резонанс, с которым почти не могла больше справиться любая способность консерваторов объясниться, не говоря уже о том, чтобы вести контрпропаганду. Американские консерваторы поднялись до эры Маккарти; но их интеллектуальное влияние не было большим, особенно после того, как только Россия получила атомную бомбу. И британские консерваторы, понятно, не желали делать попытку объяснений того, как они позволили Великобритании быть втянутой в войну, которая, в конечном счете, разорила Великобританию и привела к потере ее Империи.
