- Извините, что так получилось, - сказал Полонский.
- Ничего, всё нормально. К этому давно шло.
- Вы уже определились с новым местом работы?
- Я об этом еще не думал, - произнес бывший замредактора, продолжая сортировать бумаги, накопившиеся за много лет. - Для начала в Геленджик уеду на неделю. Отдохну. Тогда и пораскину мозгами.
- Удачи вам.
- Тебе она тоже понадобится, - сказал Алексей Юрьевич и вдруг шагнул к Стасику, протягивая руку. - До встречи.
Полонский пожал его руку, пробормотал: "Не буду мешать..." - и вернулся в свой кабинет.
- Тебе звонили, - сказала Наташа.
- Не может быть! - сказал Полонский. - Кто?
- Из пресс-службы ГУВД. Лично Бурцов. Ты ему что-то шибко понадобился.
- Догадываюсь, зачем...
Бурцов снял трубу сразу - похоже, он ждал звонка.
- Здравствуй, Александр, - сказал Полонский. - Что стряслось?
- Станислав Алексеевич, - выговорил Бурцов с расстановкой, - подборку информаций, опубликованных в "Панораме" за вашей подписью, вы написали?
- Да, разумеется... А что?
- Вас Гординский предупреждал, чтобы вы о синагоге не давали?
- Нет. Да этой информации в сводах, собственно, и не было...
Секунду помедлив (начальник пресс-службы соображал - почему, потом допёр-таки, что Полонскому дали сводки для "черных"...), Бурцов спросил:
- В таком случае откуда информация?
- Напрямую, из синагоги. У меня там уйма знакомых.
- А статья о перестрелке у авторынка?
- Что - статья?
- Станислав Алексеевич, я с трудом уговорил руководство ГУВД не конфисковывать тираж газеты согласно закона об оперативно-розыскной деятельности... Вы допустили разглашение тайны следствия.
- Чем?
- По телефону сказать не имею права... Вы помните подписанный вами текст договора об аккредитации при пресс-службе ГУВД?
- В общих чертах. Это ж когда было!
- Согласно пункта 2.4 вы обязаны согласовывать с нами темы готовящихся публикаций. Короче говоря, Станислав Александрович, мы лишаем вас аккредитации. Официальное уведомление получите завтра.
И прервал связь.
- Эх, - сказал Полонский. - Сколько я с ним водки выпил!..
- А что случилось? - спросила Наташа.
- Меня отлучили от ГУВД.
- М-да, - сказала Наташа. - Одно за другим, как нарочно... И то ты теперь делать будешь?
- Как - что? Работать.
- Менты тебе ничего не дадут.
- Для получения информации на криминальную тематику существуют суды, прокуратуры, интернет... Другие газеты в конце концов. Как-нибудь перекантуюсь несколько месяцев. Бурцов плохо сидит. В ближайшее время, по слухам, он слетит, и я восстановлюсь.
- Это по счету какое лишение?
- Третье.
- М-да,- сказала Наташа и принялась куда-то звонить.
Стасик засунул в рот сигарету ( Ларка и Марина, которые терпеть не могут дыма, еще не пришли) и принялся выстукивать интервью с Михеем, сопровождая его пространными комментариями.
Глава двадцать вторая
Артур Сагашьянц выглядел моложе своих лет. Улыбчивый, белозубый, он совершенно не походил на спортсмена. Скорее уж - на удачливого бизнесмена из молодняка, к двадцати одному году сделавшего свой первый миллион (в долларах, разумеется).
Увидев Чернощекова, он встал из-за стола и пошел ему навстречу - ладный, крепкий, среднего роста, в дорогом костюме, блистая радушной улыбкой.
- Какие люди!.. Здравствуй, дорогой!
Чернощеков пожал его руку, поставил кейс на письменный стол и открыл.
- Как и договаривались, Артур... Всё, до последней копейки.
- Я не сомневаюсь, - сказал олимпийский чемпион. - По тебе можно часы сверять.
- Пересчитывать будешь?
Сагашьянц взял одну пачку в руки, покрутил и бросил обратно в кейс.
- Зачем? Я тебе верю... Когда найдешь паршивых овец в стаде, вытряси из них мои бабки и оставь себе. Только сделай это раньше ментов.
- Мы сейчас как раз работаем над этим, - сообщил Чернощеков.
- Поторопись, - сказал Сагашьянц. - Оперы уже что-то нащупали. Вот только с доказательной базой у них хреново.
***
Мужчина неопределенного возраста, худой, с мертвенно-бледным лицом, одетый в грязную рвань, подошел к мусорному контейнеру, стоящему неподалеку от универмага "Солнышко".
В одной руке он держал полиэтиленовый пакет. Свободную руку он запустил в мусорник. Найдя черствую корку, бросил ее в сумку. Следующей находкой оказалась пивная бутылка. Верные девяносто копеек. Или рубль восемь - если повезёт... Бутылка была отправлена вслед за коркой.
Приподняв деформированную крышку от обувной коробки, бомж увидел засаленный, весь в жирных подтёках, номер "Мегаполис-экспресса". Все страницы, похоже, были на месте. Продать не удастся, но можно самому почитать...
Когда он извлек газету, увидел уголок черного кейса. У мужчины перехватило дыхание. Неужели? Так и есть - новенький кейс. И - без следов внешних повреждений...
Затаив дыхание, мужчина открыл кейс, пристроив его на краю мусорника. Кейс был пуст.
Бомж еще раз оглядел его, стряхнул с боков прилипший мусор и потрогал кожу, обтягивающую остов. Кажется, она была настоящая, а не синтетическая.
Мужчина огляделся. Никого. И он торопливо зашагал прочь от золотоносного мусорника, являя собой странное зрелище: очень нищий человек с роскошным кейсом.
