- Приношу извинения за неправомочные действия работников милиции, - сказал майор, протягивая руку. - До-свидания, Станислав Алексеевич.
- Да уж лучше прощайте, - сказал Полонский, пожимая его руку.
Он вышел на улицу и глубоко вдохнул свежего воздуха. Перед глазами сразу поплыло. А потом около него появились двое - маленькая толстушка с бородавкой возле носа и мужчина среднего возраста с той характерной горбинкой, по которой сразу можно узнать еврея.
Толстушка сказала сердито:
- Стасик, садись в машину.
Это была главный редактор газеты Лариса Малинина. Мужчина - юрист-консульт Владимир Яворский.
- Добрый день, Лариса Дмитриевна.
- Садись в машину! - повторила она раздраженно.
Редакционная белая "Волга" стояла у обочины. Полонский влез на заднее сидение. Малинина села рядом с водителем и, дождавшись, пока Лифшиц захлопнул дверцу, сказала:
- Сережа, трогай...
Водитель молча подчинился.
- Куда мы едем? - спросил Полонский.
- В редакцию. Нам надо поговорить.
- Отвезите меня сперва домой. Мне надо помыться, побриться, поесть... Я два дня практически не ел.
- Сережа, ты знаешь, где он живет? - спросила Малинина.
Водила сказал:
- Само собой.
Редактор больше ничего не сказала, но водитель был не дурак. "Волга" притормозила, развернулась и поехала в сторону Западного жилого массива.
***
Дома Полонский обнаружил записку от отца. Она гласила:
Стасик хмыкнул.
"Эх, папа, папа... - подумал он. - Знал бы ты, где я был и кто разворотил нашу квартиру...".
Прямо в прихожей он содрал одежду, пропахшую камерой, и бросил в бак для грязного белья. Потом как был - а ля натюрель - прошлёпал босыми ногами на кухню, поставил чайник на огонь и направился в ванную.
"Пусть ждут, суки, - подумал он, бреясь. - Я трое суток мечтал об этом моменте...".
Побрившись, он встал под душ. Боже, как это было хорошо! Из-под теплой струи, бившей в тело, не хотелось уходить. Хотелось, чтобы так было всегда...
На кухне засвистел чайник. Наскоро вытеревшись, Полонский отправился пить чай.
Когда он, сытый и довольный, вышел из подъезда, сидящие в машине не скрывали своего раздражения, но ничего не сказали.
"Волга" понеслась в центр города, где помещалась редакция.
***
Малинина, глядя строго перед собой, проследовала в свой кабинет. Стасик шел следом, здороваясь с сотрудниками, встречающимися на пути. Сотрудники шарахались от него, как от прокаженного.
Усевшись в кресло, редактор сунула в рот сигарету, щелкнула зажигалкой и произнесла:
- Стасик, я всегда ценила тебя как высокопрофессионального журналиста. Несмотря на вечные опоздания, пьянки, скандалы и ляпы, которые время от времени у тебя случаются. Но мое терпение не безгранично. Моему терпению пришел конец. Пиши заявление. По собственному желанию.
Полонский даже не удивился. Он ожидал чего-то в этом роде.
- С какого числа?
- С сегодняшнего, разумеется.
- Щас будет, - заверил Стасик. - Листок бумаги у вас найдется?
Малинина молча протянула ему бумагу и авторучку - свой личный паркер с золотым пером.
Написав заявление, Стасик в том же стиле - молча - положил его на столешницу и вышел из кабинета. В голове почему-то вертелось:
Глава тридцать четвертая
На улице он в первом попавшемся киоске приобрел два экземпляра субботнего номера областной газеты, где был опубликован репортаж из коммерческого ларька, и пять номером журнала "Криминальная Россия". Журнал был дорогой, из-за цены пользовался ограниченным спросом, и продавщица не удержалась от вопроса:
- А что в этом номере такого, что его все спрашивают?
- Да есть тут одна статья... - небрежно бросил Стасик и направился к автобусной остановке.
Ближе всего была центральная городская больница. Её Стасик терпеть не мог: несколько лет назад там умерла мама. Но выбирать не приходилось.
С улыбкой на лице он предстал перед врачом неотложки и сказал:
- Мне надо запротоколировать побои.
- Направление есть?
- Нет, я еще не обращался в правоохранительные органы. На вашем бланке.
Врач - бородач в узких металлических очках и белом халате, из-под которого выглядывали обычные синие джинсы, - осмотрел Стасика, раздетого по пояс, обнаружил характерные продолговатые рубцы и осведомился лаконично:
- Менты?
- Они самые.
- Ну, Бог в помощь...
Через десять минут Стасик со справкой в кармане вышел на улицу и закурил, чтобы постоять немного и подумать. Можно написать десятки статей о бесчинствах родной милиции, но не знать, как быть, оказавшись в подобной ситуации. Кажется, надо начинать борьбу с жалобы в прокуратуру...
На лотке у реализатора канцтоваров Стасик купил пачку бумаги и шариковую авторучку. Через дорогу было маленькое уютное кафе. "Чем я хуже Сартра?" - подумал он.
