- Потерпи еще немного, - сказал Генка с сочувствием. - Месяца через три-четыре будешь сам себе хозяин... Валюша, ты, кажется, еще работаешь в фирме "Двадцать первый век"?
- Скорее - числюсь. Я совместитель.
- Тогда скажи мне, совместитель, почему у вас замы долго не держатся? Че, в натуре, требования такие высокие?
- Ну, что ты! - воскликнула мой главбух. И она принялась рассказывать, что вообще-то в фирме "Двадцать первый век" требования обычные. Просто генеральный директор в прошлой жизни был либо Сталиным, либо Калигулой. Но лично она считает, что ему в детстве голову дверью прищемили. Характер не просто мерзкий, а наимерзейший. Ужиться с ним может только педераст. Да и то - не всякий, а только пассивный, с мудаковатостью высшей степени...
- Ай да умница! - воскликнул Генка, хохоча. - Ай да Валечка!.. Ты просек фишку?
- Еще бы! - ответил я. - Когда-то ко мне фээсбэшники подкатывались. Якобы для консультации в частном порядке. Так вот, на их вопросы я отвечал по этому же принципу. С первого раза они не врубились и через некоторое время обратились "за консультацией" вторично... Потом они больше меня не беспокоили.
- Оно самое, - сказал Генка. - Наливай.
Я взялся за бутылку, и Валя тут же засуетилась.
- Ой, мальчики, погодите!.. Мне ж бежать надо!
- Бог троицу любит, - заявил Генка. - Отпустим после третьей.
- Тогда давайте быстрее. Мне еще по магазинам надо прошвырнуться. У меня муж голодный!
- Ну, дом - дело святое...
- Отличный тост, между прочим, - сказал я.
Мы выпили за единственную ценность на Земле, не подверженную девальвации, - семейный очаг, и мой главбух ушла.
Так стремительно, словно в самом деле бежала.
***
- Напрасно я про ФСБ рассказал, - пробормотал я. - Россияне - народ подозрительный и мнительный. Теперь звон пойдет...
- Не выдумывай, - сказал Генка. - Все знают, что дальше тебя ничего не идет... Сколько ты ей платишь?
- Лучше не спрашивай, - ответил я.
- Тогда чем ты ее взял?
- Я намерен принять ислам и сделать ее первой женой в гареме.
- Возьми меня к себе старшим евнухом.
- Считай, что ты принят, - сказал я. - Как только, так сразу... Но отсутствие яиц я лично проверю.
- Да ради Аллаха! Че не сделаешь для старого корифана!.. А теперь скажи: ну, че ты как маленький? У солидного рекламщика все должно быть солидно. Сними этаж в центре лет на пять, сделай офигительный ремонт, сколоти бригаду из лучших спецов, какие только есть в городе. Выпиши пару дизайнеров и имиджмейкеров из Москвы, раструбив, во что тебе это стало... Если с деньгами плохо, я помогу. Без процентов, без залога, без какой-либо фигни.
Я вспомнил звонок из банка. Да, расширяться нужно. Если это не шутка, то мы - я да несколько внештатных дизайнеров - этот воз не потянем...
- Ты прав, - сказал я. - Завтра же сниму роскошный офис. Билл Гейтс, увидев, сопьется.
- Нет, завтра не надо, - сказал Генка очень серьезно. - Займись этим послезавтра.
- А почему завтра не надо?
- Считай для простоты, что я - девица Ленорман и мне было видение.
Я пожал плечами и ответил:
- Нам, сексуальным маньякам, все равно, кого расчленять, - девушку или женщину. Лишь бы орала громко и с чувством...
Генка хохотнул. Это напомнило мне кое о чем.
- Кстати, ты знаешь фирму "Карат"?
- Какую именно? - спросил он. - В нашем городе "Каратов" сотни три, а то и больше.
- Этот "Карат" находится в нашем здании, - сказал я. - Только на этаж выше. Директором там некто Петров Роман Кириллович. Мы с ним знакомы не были. Встречаясь на лестнице, машинально здоровались - и только. А сегодня он вдруг заглянул ко мне как к старому знакомому. Нес какую-то ахинею. Единственное, что я понял, - он просится в твою юрисдикцию. С условиями он якобы знаком, и они его устраивают...
Я выговорился и замолчал, чувствуя себя очень неловко. Сейчас друг детства скривится и обзовет законченным уродом, которому делать нефиг...
К моему удивлению, он выслушал все очень внимательно, не перебивая. Потом сказал:
- Я подумаю, что можно сделать.
Это был удобный момент, чтобы задать несколько вопросов. Но - как всегда, некстати - зазвонил телефон. Не мой, а генкин, висящий у него на поясе.
- Извини, - сказал Мухин, доставая телефон. – Ну?
Услышанное, похоже, Генку позабавило. Он хмыкнул:
- А еще что?.. Ясно. А херово тебе не станет?
На этом беседа закончилась. Генка закрыл телефон, сунул в держатель на поясе и пробормотал:
- Вот же сучара!..
Взгляд у него был отстраненный какой-то, невидящий. Я сунул по старой привычке пустую бутылку под стол и взял в руки коньяк, который Муха принес с собой.
- Оставь эту целку в покое, - сказал Генка. - Мы ее в другой раз сломаем.
- А что такое? - спросил я.
- Надо заехать в одно место. Составишь компанию?
- Вообще-то в планах у меня сегодня лечь пораньше и выспаться после вчерашнего...
- Выспаться ты еще успеешь, - заявил Генка. - Когда заработаешь на двести лет безбедной жизни в собственном особняке на берегу Средиземного моря... Пошли.
Глава сорок четвертая
