Вася кивнул. Я подхватил штатив с камерой и поволок в дом. Штатив был тяжелый. Нежелание таскаться с дорогостоящей аппаратурой, собственно, и побудила меня еще на журфаке уйти именно в газетную журналистику, а не в электронные СМИ...
***
Валентин Григорьевич сидел в кабинете, перебирая какие-то платежки.
- Пардон за беспокойство, - сказал я, входя с кассетами в руке. - Мы уезжаем. Напоследок - маленькая просьба. Вот эти три пленки надо занести в приемную ФСБ. Оптимальное время - семь часов. А вот эту - в течение вечера передать Брюнету. Ошибиться - что куда - невозможно: кассеты снабжены надписями.
- Хорошо, - сказал он, рассматривая этикетки с буквами, написанные крупными печатными буквами:
- Застрелиться, - сказала Карина.
- Хорошо, - сказал он. - Передадим.
- Ну, тогда все... До скорой встречи, Валентин Григорьевич. Время от времени заглядывайте в электронку...
Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из дома, чтобы не мешать отцу прощаться с дочерью.
Стоя на веранде, я курил и ждал. Метрах в тридцати от меня Вася заботливо плескал керосин в догорающий костер, явно получая от этого занятия немалое удовольствие.
А потом на пороге появилась Карина с дорожной сумкой в руке.
- Я готова, - сказала она.
- Поехали, - сказал я.
- Угадай, на чем мы поедем? Ни за что не догадаешься... - Карина засмеялась. - На "тройке".
- У вас есть "тройка"?!
- Отец привез, когда демобилизовался из Западно-Сибирского военного округа. Это его первая машина. В прошлом году ей капитальный ремонт сделали. Бегает хорошо.
- Понимаю, - пробормотал я. - Ей поставили движок от самолета...
***
Давненько я на жигулях не катался. Уже забыть успел, насколько тесен салон...
С большим трудом я влез в машину, положил дорожную сумку на заднее сидение и спросил:
- В сумке ничего лишнего нет? А то гляди, девочка, - на границе между Ростовской областью и Краснодарским краем нас могут менты обшмонать.
- Так, значит, мы едем на Кубань?
- Едем. Но (я глянул на часы) еще не скоро. У нас есть двадцать пять минут, чтобы попрощаться с Ростовом.
- Не знала я, что ты такой сентиментальный...
- Я-то не сентиментален. Просто хочу я одному человечку в глаза посмотреть... Он меня предал.
- Кто?
- Скоро сама увидишь.
Я сел за руль, и мы поехали. По проспекту Нагибина добрались до центральной городской больницы. Там, развернувшись на кольце, оказались на Соколова и свернули направо.
Сбросив газ, я глянул на окно в кирпичной девятиэтажке. Нужное мне окно светилось в темноте: предатель был дома.
Карина увидела, куда я смотрю.
- Вадим?! - воскликнула она.
- Он самый, - сказал я.
***
"Тройку" мы поставили во внутреннем дворе, а сами вошли в подъезд и поднялись на этаж. Я стал слева от металлической двери и глазами подал знак Карине - дескать, звони ты...
Карина позвонила.
- Кто там? - послышалось из-за двери.
- Это я, Вадим, - сказала Карина. - Есть новости от Стасика. Нужна твоя помощь.
Щелкнул замок, и дверь открылась.
- Здравствуй, красавица, - сказал Вадим. - Так, значит, Станислав нашелся... Где он прятался?
- Ближе, чем ты думаешь, - сказал я, внезапно появляясь в дверном проеме.
Все цвета, кроме белого, исчезли у Вадима с лица.
- Шеф?! - пробормотал он. - Д-д-добрый в-в-вечер...
- Здорово, сука! - сказал я и, не размахиваясь, ударил его в скулу.
Вадима отбросило в прихожую. Спиной он сорвал со стены вешалку и сбросил телефон с тумбочки. На ногах он все-таки устоял.
Я шагнул в прихожую.
- Да не я это!.. – запричитал он, прикрываясь руками. - Меня оклеветали, шеф!.. Богом клянусь!..
- Бога не трогай, - сказал я.
Вадим дома был, похоже, один. Это хорошо...
- Для тебя сейчас Бог я - альфа и омега, жизнь и смерть... - произнес я со смаком. - Сколько тебе заплатили?
- Это какая-то чудовищная ошибка, Станислав Алек...
Вадим не договорил. Я схватил его за грудки, разворачивая спиной к гостиной, и ударил в челюсть, коротко бросив:
- Не пи...ди!
Я попал. Вадим рухнул на паркет. Я наклонился над ним и удовлетворенно крякнул: классический нокаут.
- Ищи веревку, - приказал я.
- Какую веревку? - спросила Карина.
- Любую. Хоть бельевую. Нет бельевой - давай ремень от брюк или подтяжки!
Она заглянула в ванную, радостно вскрикнула и бросилась на кухню - за ножом.
- Давай быстрее, чего ты копаешься! - сказал я раздраженно.
***
Как мог, я связал Вадиму руки и ноги. Залепил рот скотчем. Потом сходил на кухню и принес чайник с газовой плиты. Чайник обжигал, на столе стояли тарелки - похоже, Вадим перед нашим приходом собирался ужинать. Но мне было всё равно, чем его поливать, - кипятком или холодной водой. Кипяток, пожалуй, даже лучше. Быстрее очухается и не сможет симулировать отключку...
