На лестнице и в холле мы никого не встретили и вышли во двор. Здесь я огляделся и присвистнул:
- А домик-то ничего!..
- Разве это домик? - сказала блондинка. - Вот видел бы ты его особняк в Испании!
Я не знаю, какая у Мухи недвижимость в Испании. Дом, который мы только что покинули, вернее было бы назвать трехэтажным дворцом из итальянского кирпича и металлокерамической черепицы на крыше.
Он стоял в центре огромного сада. Слева была беседка, увитая виноградной лозой. Справа - гараж на четыре машины. От крыльца к воротам тянулась широкая аллея, выложенная плитами, и рядом с калиткой трехметровый кирпичный забор подпирали два мордоворота. Они были одеты в пятнистые комбинезоны, туго затянутые солдатскими ремнями. У каждого на плече - стволами вниз - висело по калашнику десантного образца.
- Серьезные хлопцы, - сказал я. - А на месте подпрыгнуть можно?
- Если очень хочется, то можно, - сказала блондинка. - Но не советую. Чувство юмора у них отсутствует с рождения... Эй, мальчики, у вас чувство юмора есть?
- А на фига оно нам, Кариночка? - сказал один, уставясь на меня так, словно прицеливался.
- Нам за это бабки не платят, - подтвердил второй. Он тоже не спускал с меня глаз. - Кто это с тобой?
- Из вчерашних гостей.
Мордовороты переглянулись.
- Вчера, говорят, нехило оттянулись, - с видом знатока заметил второй.
- Точно, - сказал первый, отпирая калитку. - Автомобили гостей были от светофора до светофора. - Он внимательно оглядел улицу, потом повернул к нам. - Все чисто. Можно выходить.
- Приятно было познакомиться, - сказал я, обращаясь к Карине.
- Взаимно...
Она как-то особо произнесла эти слова. У меня что-то екнуло в груди, растаяло и потекло, наполняя кровью то, что лежало в трусах.
"Так кто она Мухе? - подумал я. - Жена? Любовница? Девочка из эскорт-услуг?"
Мысль, что Карина - девочка из эскорт-услуг, причинила мне почти физическую боль.
Я торопливо попрощался и ушел.
Есть в литературе такой штамп - "быть полумертвым". Так вот, ковыляя к обочине, я чувствовал себя не полумертвым, а просто живым мертвецом.
Когда за спиной закрылась калитка и стукнул засов, жизненные силы совсем покинули меня. С трудом передвигая ноги я вышел на проезжую часть и вскинул руки перед белой "пятеркой".
Водитель выскочил из салона, как ошпаренный, и заорал:
- Тебе что, жить надоело?! А если б я не успел затормозить?
- Тогда тебе пришлось бы ремонтировать передок. Отстегивать адвокату. Таскаться по судам... А так - ты заработаешь двадцатку.
- Чего - двадцатку?!
- Рублей. Если подбросишь меня до ЦУМа.
С таким образчиком южно-российского нахальства водитель, похоже, еще не сталкивался.
- До ЦУМа отсюда стоит тридцать рублей, - возразил он машинально.
- Двадцать, двадцать, - заметил я брюзгливо, усаживаясь в машину. - За тридцатку - это с доставкой на нужный этаж, а у нас лестница узкая, только "Ока" проходит...
В контору ехать было не в дугу. Больше всего хотелось наглотаться аспирина, лечь на диван и завести глаза минут на шестьсот. Я так бы и сделал, но в последний момент вспомнил, что сегодня после обеда должен позвонить один потенциальный клиент. Я ему накануне часа полтора мозги грузил. Он либо вообще не позвонит, либо откажется от услуг моего агентства, сославшись на какую-нибудь уважительную причину. И все же я должен быть в назначенный час неподалеку от телефона.
Расплачиваясь с водителем "пятерки" двумя десятками, я вдруг обнаружил, что мой бумажник какой-то слишком тонкий.
Обмирая, я пересчитал, что осталось, и чертыхнулся. Блин, ну сколько раз я зарекался носить с собой не больше денег, чем нужно на карманные расходы!.. Пробухал все к чертовой матери!
С окончательно испорченным настроением я купил в киоске бутыль минеральной воды и поволокся в контору.
Ключ висел на вахте - значит, Валя еще не пришла. Я уныло поблагодарил бабулю, вручившую мне ключ, глотнул прямо из горлышка и подумал: "Охо-хо!.. Что ж я Валюшке-то скажу?!..".
Этот вопрос я задал себе еще раз в офисе, когда сел за стол и снова приложился к минералке. Валя - дама, конечно, не бедная, и моя зарплата для нее - так, ерунда, пару раз на рынок сходить... Но, во-первых, я сказал, что бабки сегодня будут. А, во-вторых, я понятия не имел, где в ближайшие дни перехватить денег.
Телефон на столе молчал. В пыльной комнате было душно. Летом здесь, наверное, мухи будут дохнуть на лету.
Я снял пиджак и не повесил на стул, а как-то бросил позади себя. Потом закинул ноги на стол, скрестил руки на груди и закрыл глаза. Было тихо, хорошо, спокойно.
"Где бы диван раздобыть? - думал я в полудреме. - Недорогой, но приличный. На нем могут сидеть посетители, а я - в критические дни, как сейчас, - поспать...".
Тут сон окончательно сморил меня.
Не знаю, сколько я пребывал в объятиях Морфея, - минуту, пять или полчаса. Очнулся я внезапно, как от толчка. Сердце гулко колотилось в груди. Я истекал холодным потом и никак не мог понять, что меня побеспокоило.
Затем сквозь шум в ушах я расслышал шаги в коридоре. Кто-то с каждой секундой приближался к моему офису.
