На что этот урод с царапиной от моего каблука и синяком от больного на всю голову Павла с усмешкой посмотрел на меня. А я начала кое-что понимать об этих зверях. Первое, они любят, когда их просишь. Второе, любят, когда их игрушка – чистая и опрятная, да еще и в откровенном наряде.
Нет, не дождетесь, я не буду вас умолять!
Гордо подняла подбородок и с ненавистью посмотрела на главного виновника всего этого беспредела.
На что Павел заржал и сказал ледяным голосом:
– Иди уже, Зена, королева воинов. Завтра веди себя так же, все! – он хлопнул в ладоши и отвернулся от меня, – где же моя Зиночка…
Из другой двери в комнату завели девушку. Брюнетка, стройная, симпатичная, одетая в какой-то светлый балахон до пят, но с таким затравленным взглядом, что сердце кровью обливается. Что же за испытания выпали на ее долю, что у нее такой взгляд?!
Уже подходя к двери, я услышала голос Павла. Голос с каждым словом становился громче и злее:
– Ну что ты на меня так смотришь, а! Я же тебе еще ничего не сделал, а у тебя уже такой взгляд! Дрянь такая. Я же хотел просто потрахаться, а ты так смотришь, что хочется тебя научить смотреть правильно на своего хозяина.
Что было после, я не знаю. Лишь когда дверь закрывалась, я услышала звук удара и крик от страха и боли этой Зины.
Я закрыла уши руками. Не могу слушать бред больного урода, садиста, иначе сама поддамся страху, а из этого ничего хорошего не выйдет.
В ответ на такое телодвижение мой провожатый лишь усилил захват, а затем открыл одну из дверей вдоль коридора и толкнул меня в комнату.
– Умойся, прими душ и переоденься. Все свое белье выкинь. Он не любит подобные тряпки во время своих игр.
Закрыл дверь на замок и удалился. А я вдруг услышала до боли знакомый голос:
– Эва?! Это ты?!
Позвонил парням, дал задание не упустить этого молодого парнишку, который явно неровно дышит к Эве.
– Ладно, Макс, пойду найду свою спутницу. Еще увидимся, Ника.
Прощаюсь с друзьями и выхожу на улицу. Остановившись на крыльце, осматриваю территорию, но нигде ни ее, ни этого маленького выскочки не вижу. Шимански, кажется, так Макс назвал фамилию.
Набираю своему айтишнику смс с фамилией, примерным возрастом и внешними данными парня и прошу нарыть про него абсолютно все вплоть до сегодняшней минуты. Родители, бабушки, дедушки с двух сторон, тети, дяди, кузены и кузины.
Хочу знать о нем все.
Замечаю, как из-за угла быстро выходит Эва, а за ней и этот будущий труп. Хочет схватить ее за руку, но она уворачивается и замечает меня, курящего на крыльце здания.
А я готов убить этого паренька. Мало того, что она утащила его за руку из зала, так теперь он силой хотел ее схватить и вернуть в свое общество!
«Пацан, тебе не жить! Как доберусь до тебя, пожалеешь, что даже помыслил ее трогать своими грязными руками!»
В этот момент ко мне уже подошла Эва, и заметив мое крайне негативное отношение к этому уроду, взяла мою руку в свои теплые и нежные ладони и провела большим пальцем туда-сюда, как бы стараясь меня успокоить.
«Хорошо, я еще поговорю с тобой, девочка. Дома».
Проходим обратно в зал, замечаю взгляд Макса, направленный на меня и на Эву, а потом на наши сплетенные пальцы рук. Улыбнулся, подмигнул и поднял большой палец вверх.
«Слышь, друг! На свою девушку смотри. А на мою нечего».
Одергиваю себя, что за херня происходит? Почему мне не нравится даже то, что друг одобрил мой выбор спутницы на вечер? Что он на нее смотрит и оценивает. А то, что ее трогал руками какой-то пацан – заставляет злиться до скрежета зубов! И эту злость никак не могу контролировать, она просто взрывается в моем мозгу, не давая трезво мыслить.
Надо будет дома поразмышлять в тишине и покое.
Собравшиеся люди оккупировали все места вокруг сцены.
К нам подбежала девушка, работающая сегодня тут, и предложила Эве повязать на руку номерок, по которому ее вызовут на сцену для аукциона.
Вообще, идея такого благотворительного аукциона с девушками, пришедшими на мероприятие, родом из Америки, как и многое другое, что мы перенимаем с запада.
Но если у них все идет на благотворительность, то у нас – это отмывание денег.
Ставки на девушек невысокие, по договоренности с организаторами. Большими деньгами занимаемся после аукциона, подписывая некоторую документацию с указанием счета в Швейцарии.
А после наши бухгалтера «подчищают» все для налоговой и выбивают всякого рода льготы.
Эва явно недовольна, что ей вновь придется «продаваться». А меня все еще не отпустила эта ситуация с сосунком, поэтому я не позволяю ей отвертеться от этой миссии и немного в грубой форме объясняю, что цель оправдывает средства. Так что, если она хочет помочь бедным деткам, пусть немного побудет в неудобстве на сцене.
Где-то за пять лотов до Эвы, мне позвонили на мобильный охранники квартиры в Москва-Сити. Произошло что-то серьезное, иначе они не беспокоили бы меня.
Оставляю Эву, выхожу в коридор.
– Что случилось? – некогда размениваться на приветствия.
– Тут паренек пришел. Какой-то неадекватный. С Вами срочно хочет поговорить. Что-то по поводу Лики и Роберта какого-то.
