Не в состоянии даже кричать, Катя выскочила на улицу, в чем есть, и, ударившись плечом о калитку, не разбирая дороги, понеслась вперед, босиком. Она не замечала ничего вокруг, чувствуя, как внутри что-то рвется и мерзко хлюпает. Как кожу колит от могильного холода.
========== 1 ==========
Катя ехала в междугороднем автобусе, равнодушно глядя на осенние деревья, проплывающие мимо. По стеклу бежали тонкие капли дождя. Укачивало.
Ее жизнь была похожа на гастроли одинокого актера, и вот теперь, после года жизни в мегаполисе она практически бежала в маленький провинциальный город. Она не выбирала куда ехать, купив билет на самый ближний рейс. Хотелось убежать, исчезнуть.
В мегаполисе не осталось ничего, кроме изнуряющей работы, пробок и промозглой сырости, которая как будто въелась внутрь. Она надеялась победить его, завоевать, но поняла, что города не завоевывают.
Это Левиафан, а кто она на его фоне?
Катя ехала уже четвертый час, периодически, еле слышно всхлипывая над своей неудавшейся жизнью. У нее было немного денег, достаточно, чтобы прокормиться первое время и снять жилье. В мегаполисе осталось пара подруг и тетка. Попытка найти своего единственного провалилась очередной раз, а изнуряющая работа барменом на нечистоплотного собственника едва не обернулась настоящим финансовым крахом. И теперь опять приходилось начинать всё заново. В конце концов, ей было еще двадцать три.
Автобус остановился возле одинокой станции.
Настоящее захолустье. Несколько ларьков с пирожками, окошко с билетными кассами, козырек остановки. Огромное поле, которому, казалось, нет края. С другой стороны был город.
А почему бы и нет?
Катя вышла из автобуса, попросила достать водителя из багажного отделения свою огромную сумку и, взвалив ее на плечо, отправилась к только что подъехавшей маршрутке.
Куда ехать? “Площадь Ленина, рынок, улица Головатого, Центральная клиническая больница”. Типичный маршрут, остановки, которые не говорили Кате ровно ничего. Всё те же пункты, что можно найти в любом другом городе, но и выбирать особо не из чего.
В городе, которого не знаешь, первый маршрут твой.
Рассудив таким образом, девушка села, подтянув к ногам сумку и протянула деньги за проезд.
- На выходе расплатитесь. Тут так, - улыбнулась полная пожилая женщина в очках с толстыми линзами. Практически старушка.
- Да, я не знала… Я впервые тут, - Катя с трудом улыбнулась и убрала обратно деньги, по привычке пряча глаза, будто в чем-то виновата.
- Вы, наверное, к родственникам приехали? - женщина, как и большинство жителей провинциальных городков, была словоохотлива.
- Нет,- Катя посмотрела в лицо попутчице, хотя это стоило ей огромных сил. - Я просто… Жить сюда. А вы не знаете, кто-нибудь тут сдает квартиру?
- Знаю! Я сдаю, - пожилая женщина внимательно рассматривала девушку, отметив про себя, что внешность ее ни чем не примечательна. Светлые волосы стянутые в хвостик на затылке, круглое лицо, тонкие губы. Обычная девушка, каких тысячи в России. - Частный дом, и беру недорого. Я как раз домой еду, а там недалеко. Давай, покажу?
- Да, - Катя кивнула, а маршрутка, наконец, набрав пассажиров, тронулась с места.
Проблема с жильем разрешилась и ночевать на улице ей не придется, а гостиницу она не потянет.
- Меня Светланой Георгиевной зовут, - женщина широко улыбнулась.
- Очень приятно, Катя, - девушке не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Достав наушники, она отключилась от окружающего мира, снова погрузившись в свои мысли.
========== 2 ==========
То, что Светлана Георгиевна назвала домом, на деле оказалось полуразвалившейся старой времянкой, которая, хоть и представляла собой две комнаты, кухню и душ, имела огромные щели в окнах и туалет на улице, возле самого забора, на другом конце длинного заросшего участка. Катя осмотрелась, пожала плечами и согласилась жить в этом домике, пусть и не очень уютном. Что-то другое искать ни сил, ни желания не было.
Уже три года как времянка пустовала. Сама хозяйка, жившая на другом конце улицы, объясняла это тем, что из их захолустного городка люди скорее уезжают, нежели возвращаются, и спрос на жилье минимален.
Кате же достаточно было и этого. Швырнув вещи на пол и спешно распрощавшись со Светланой Георгиевной, девушка вытащила из-под кровати свернутые матрас и одеяло, довольно отсыревшие и, плюнув на всё, легла спать. Она забылась мгновенно, утомленная дорогой.
Сон был тяжелый, как будто свинцовый. Тяжело спится на новом месте, да еще и в холодной времянке, беспробудной октябрьской ночью. Катя проснулась под утро, от холода и с температурой. С трудом поднявшись и позавтракав тем, что девушка взяла с собой, она начала осматриваться. Комнаты были убраны, хотя количество хлама и ненужных, старых вещей казалось чрезмерно велико. Огромные окна и потрескавшийся серый потолок, на котором Катя разглядела вырезанный православный крест, указывали, что времянке не менее ста лет. И она разрушалась.
Девушка вскипятила воду в чайнике, продолжая рассматривать комнаты.
Огромный книжный шкаф, наполовину заполненный тонкими картонными коробками. Там были старые, черно-белые фотографии. Она не стала их разглядывать, а переключилась на приготовление пищи. Затем разобрала одежду по шкафам.
Желания выходить в город не было никакого.
