Но, черт возьми, она была здесь, а он — нет. Собаки должны бежать.
Правда была в том, что она была так красива — так прекрасна, — что он мог не выбраться из конуры из-за всех своих слюнявостей.
С большим трудом солдат-Хлыст вернул свое внимание к оружию.
Роторы прокрутились четыре или пять раз, прежде чем турбовалы Isotov кашлянули, но через несколько секунд двигатели разогнались почти до взлетной скорости, и вертолет с трудом удержался на месте. Эгг перевел дыхание, затем вернулся к приборной панели, чтобы убедиться абсолютно — абсолютно на сто процентов — что приборы у него в порядке.
Он знал все это, черт возьми. Он знал это, он знал это, он знал это.
Перестань волноваться, сказал он себе.
«Пока все идет хорошо, сержант», - сказал Пицарски. Его акцент искажал некоторые гласные, поэтому слова звучали скорее как «vrr-ee gd sfar, surg-ent».
«Ты можешь называть меня Эгг».
«Яйцо?»
«Да, сэр».
«И я сам, Робби».
«Круто».
«Эй, мы уходим или как?» — потребовал Паудер, врываясь внутрь.
«Прошу прощения, сэр», - сказал Эгг. «Заткнись нахуй, Паудер, или я нажимаю кнопку катапультирования».
«Здесь нет никакой чертовой кнопки извлечения».
«Испытай меня».
«Готов?» — спросил Питзарски, но Эгг уже выбросил Заднюю часть вперед, заикаясь, подпрыгивая на коротких колесах, взбрыкивая, слишком быстро продвигаясь вперед без достаточной мощности, мягко сдавая назад, набирая обороты, взлетая — в воздух, он был в воздухе.
Двое мужчин бросились к открытому отсеку самолета, когда тот начал движение. Дэнни выругался; он думал, что все уже на борту. Он потянулся, чтобы помочь им, но боль в ноге была слишком сильной. Вертолет накренился вперед и вверх, и он упал на пол. Он лежал там три или четыре секунды, не уверенный, взлетит Эгг или разобьется. Наконец он подтянулся и с трудом забрался на одно из откидных сидений, подтянув ногу.
«Лю, перевяжи мне колено, ладно?» сказал он. «Я его растянул или что-то в этом роде».
В окне кабины промелькнуло здание, сменившееся небом, сплошным небом. Лю схватил его за ногу и начал тыкать в нее, не очень нежно.
«Она не сломалась», - выдавил из себя Дэнни. «Просто, блядь, перевяжи колено».
«Да, сэр».
«Порвана связка?» Спросил Дэнни.
«По крайней мере», - сказала няня.
Дэнни поднял глаза. Двое морских пехотинцев ухмылялись ему сквозь краску на лицах. Один из них показался ему смутно знакомым — сержант-артиллерист, который на днях участвовал в спасательной операции.
«Мы подумали, что вам, девочки, не помешала бы помощь», - сказал морской пехотинец.
«Что ты здесь делаешь?» Спросил Дэнни.
«Извини, Кэп, но у тебя был такой вид, будто ты хотел втащить их внутрь», - сказал Бизон. «Поэтому я помог им влезть, когда ты упал».
«Ты». Дэнни указал на сержанта-артиллериста, невысокого мужчину с лицом, похожим на поношенную бейсбольную перчатку. «Ты выглядишь чертовски знакомо. До вчерашнего дня».
«Мелфи», - сказал сержант. «Ты спас мою задницу в Ливии пару месяцев назад. В прошлом году, помнишь? Ты не узнал меня на днях».
Теперь он это сделал — он был одним из парней, которых они спасли, когда искали Мака.
«У тебя будет куча неприятностей», - сказал ему Дэнни. «Но я тебя не высаживаю».
«Жизнь — сука», - сказал морской пехотинец.
«Хорошо», - сказал Дэнни. «Позвольте мне сказать вашему командиру, чтобы он вас не искал».
«В этом нет необходимости», - сказал морской пехотинец. «Давайте просто скажем, что мы появились здесь случайно и специально. Весь взвод пошел бы с вами, если бы мог, сэр. Но майор вроде как решил, что их будет не хватать. Кроме того, два морских пехотинца стоят дюжины сигарет ВВС. Эй, без обид.»
«Придурок срет», - сказал Бизон.
«Бизон, введи сержанта Мелфи в курс дела», - сказал Дэнни.
«Зови меня Ганни», - сказал морской пехотинец. «Почти все так называют».
«Нет, они этого не делают», - сказал младший капрал у него за спиной.
«Они называют тебя гребаным Ганни».
«И они уклоняются, когда говорят это», - сказал сержант.
Механизм, стоящий перед Торбином, имел ровно одну общую черту с устройством, с которым он привык работать в Phantom Weasel — он имел дело с радарами.
