Капитан считал, что один этот камень стоит не меньше десяти тысяч фунтов. Флайяно забеспокоился о камне, найденном Леа. Лейтенант Андреа достал из кармана алмаз и объяснил, что Леа отдала ему камень на сохранение. Когда нагрянула полиция, лейтенант опустил алмаз в дырку уключины стоявшей на палубе шлюпки, и ему доставляло удовольствие видеть, как охрана топчется на ярком солнце в самой непосредственной близости от сокровища.
— Разве можно было так рисковать,— вознегодовал Флайяно,— это же мальчишество!
— Вовсе нет. Поверьте, ни один черт его бы там не нашел! Я провозился два часа, прежде чем смог достать алмаз, кляня себя за чересчур хитрый тайник.
— Подождите,— сказал тихо Чезаре,— я позову ее. Андреа, дайте мне камень.
Он взял алмаз, подошел к Леа, вяло перебиравшей ноты в углу кают-компании у пианино, и взял ее за руку, поднося сверкающий камень к свету торшера.
— Какой красивый,— Леа оживилась,— это и есть настоящий алмаз?
— Леа,— в отчаянье крикнул Чезаре,— ведь ты нашла этот алмаз и хотела подарить его Сандре!
Снова мучительная морщина раздумья пересекла лоб девушки. Она сжала руки так, что пальцы хрустнули.
— Ты говоришь так, дорогой, значит, я хотела… но я не помню, не помню ничего, здесь все мне незнакомо…— Слезы покатились по ее загорелым щекам.
— Чезаре, я не могу больше! — вдруг вмешалась Сандра.— Не мучайте ее!
Чезаре поцеловал Леа в лоб и подошел к Сандре. Руки его вздрагивали, когда он протянул ей алмаз.
— Возьмите его. Леа так хотела, представляя, как вы обрадуетесь.
— Она сама сокровище, ваша Леа! Бывают же такие девушки! А это,— Сандра равнодушно положила алмаз на стол, в общую кучку,— пусть увеличит долю каждого на несколько фунтов.
— Не на несколько фунтов, а на несколько сот.— Лейтенант посмотрел на Сандру с нескрываемым восхищением.
— Все равно я в равной доле. Только кок, и то неважный!
— Сандра, ты делаешь глупость,— рассердился Флайяно,— тебе деньги нужны.
— Как и всем.
— Советую, нет, приказываю,— сказал капитан.— В Кейптауне никому ничего не делать с алмазами! А то мы сразу же попадемся, и тогда происхождение алмазов у членов экипажа «Аквилы» станет ясно. Надо отложить продажу камней до Цейлона. Коломбо — следующий крупный порт на нашем пути. А еще лучше всего — потерпеть до Европы.
— Я не могу так долго ждать! — взволнованно сказал Чезаре.— Я готов уступить мою долю кому угодно, лишь бы получить деньги сейчас. Мне надо лечить Леа. Может быть, вы,— обратился он к Флайяно,— сможете мне дать денег под залог моих алмазов?
— Я могу купить их у вас. Конечно, принимая во внимание, что оценка наша наверняка завышена, потом риск продажи… словом, хотите тысячу фунтов, нет, ладно, полторы?
— Согласен! Давайте деньги, а мою долю берите на себя.
— Нет, постойте! — рявкнул капитан Каллегари.— Не торопитесь, Чезаре. Я дам взаймы все, что у меня есть с собой, примерно четыреста фунтов. Кроме того, я предлагаю всем сложиться, кто поскольку сможет, соберем на лечение Леа, ведь мы все ей обязаны.
Когда алмазы были разложены на кучки, капитан распорядился застопорить машину и закрепить руль. Весь экипаж вызвали на жеребьевку, и если кто-нибудь оказался обделенным, то мог винить в этом лишь случайность. Каллегари вручил Чезаре четыреста фунтов и наотрез отказался взять у него в залог камни. Кроме того, он отдал художнику еще двести фунтов, собранных товарищами. Как ни отнекивался художник, капитан не взял денег назад. Он предложил упрямцу обойти товарищей и вернуть каждому его деньги лично. Чезаре не мог нанести такую обиду в ответ на дружескую помощь и принял дар.
Яхта приближалась к мысу Бурь, а погода становилась все лучше. Осень только начиналась, апрель в Южном полушарии соответствовал нашему сентябрю. Ласковый ветер обвевал палубу. Закаленный долгим плаваньем экипаж «Аквилы» продолжал принимать в свободные часы дня солнечные ванны, а ночью — воздушные.
Леа свыклась со своим положением и заново перезнакомилась с прежними товарищами, которые относились к ней с нежным вниманием.
Киноартист заметно ободрился и опять стал прежним, разудалым и подчас бесшабашно веселым Иво Флайяно.
Все страхи были позади. Его доля от дележа даст возможность совершить путешествие в желанную Полинезию, погасить часть долга и не сниматься еще года два — срок достаточный, чтобы забылись неудачи последних фильмов. И снова в газетах появятся статьи о возвращении кумира публики на экран после романтического кругосветного путешествия.