Смотря в глаза Данте, я понимаю, что не шутка, но я предпочитаю считать иначе. Неожиданно я замечаю изменения в глазах Данте, но вовсе не во взгляде, он все еще такой же теплый и нежный.
Я принимаю чашку кофе, что протягивает мне Данте.
– Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. Данте, как твои глаза?
– Сильно бросается? – Данте, немного смутившись, отводит взгляд.Я осторожно поворачиваю лицо Данте, заставляя его посмотреть мне в глаза. С правым глазом все в порядке, но вот левый потерял прежнюю глубину черного цвета и приобрел серый оттенок.
Данте перехватывает мою руку и нежно целует пальцы.
– Ты хорошо видишь?
– Со зрением все в порядке, благодаря тебе я полностью восстановился.
– Мне жаль…
– Не говори глупости. Неужели теперь я не такой привлекательный?
– А теперь ты глупости не говори. Агирику удалось уйти… – перевожу тему.
– Мы отследим его, не сомневайся. Допивай кофе, одевайся, будем ждать тебя в библиотеке. – Данте целует меня в лоб и уходит.
Я быстренько привожу себя в порядок, натягиваю на себя брюки, рубашку, волосы оставила распущенными.
Когда вхожу в библиотеку Данте и Оберон уже что-то бурно обсуждают, но при виде меня замолкают.
– А где Хилария?
– Я здесь!
Хилария забегает в библиотеку, неся поднос с чаем и свежей выпечкой в руках.
– Я бы предпочел что-нибудь покрепче. – выпаливает Оберон.
– Сейчас трезвая голова нужна! – Хилария со всей серьезностью отдергивает Оберона, ставя поднос на стол.
Оберон, взяв булочку и чай, располагается на ступеньке лестницы. Данте облокачивается на книжный шкаф. Я и Хилария располагаемся в удобных креслах у камина.
– Итак, что мы имеем. Начнем по порядку. Кто такой Агирик? – начинает Данте.
– Агирик Рохман, дальний родственник моего дяди, ну и мой получается. Стихийник земли. Как я помню, довольно слабый. Он был в составе совета дяди, но к его словам никто не прислушивался. Я как-то раз подслушала заседание совета. Агирик хвастался тем, что был прав, в том, что люди всегда были настроены против стихийников, что он предупреждал о таком исходе. Но дядя был против любой войны. Он не хотел терять своих людей. Все силы Властитель Стихий пустил на адаптацию его народа к новым условиям.
– Потом случился переворот. Теперь понятно какими силами он отнял власть у твоего дяди – самого сильного стихийника. – произносит Хилария, разрезая аппетитную булочку и смазывая ее малиновым джемом.
– Верно. – киваю головой и доливаю себе ароматного чая с облепихой, имбирем и мятой.
– Получается с помощью темных сил он смог воздействовать на Сварта на расстоянии, преодолев барьер. – задумчиво продолжая жевать булочку, произносит Оберон.
– Так еще переселиться в его тело и использовать свои силы. – Данте подходит к нашему столику, берет чашку чая и садится на подлокотник моего кресла.
– Сварт избавился от Властителя Севера и Юга, а на отца устроил нападение чтобы напугать? – я тянусь за миндалем в сахаре.
– По всей видимости так и есть. Возможно, он хочет избавиться от отца в последнюю очередь. Мне тоже дай, пожалуйста. – с последними словами он обращается только ко мне, когда я дотягиваюсь до миндаля.
– А на балу он уже был готов избавиться от старшего брата. – протягиваю Данте пиалу с миндалем.
– Да. Когда вы отправились к источникам, на старшего сына Хозяина Запада напал слуга с ножом, но его перехватили Пит и Рок. Старший сын Властителя Западной Долины, как и сам Властитель сейчас у нас. – Хилария начинает тихонько хихикать.
Оберон прыскает от смеха глядя на то, как Данте съедает миндаль из моих рук, что я взяла себе, а не тот, что я протянула ему в пиале.
– Не получилось отравить, попытался прирезать. – растеряно произношу, стараясь никак не реагировать на действия Данте. – Перед тем как кулон нагрелся я заметила слугу с татуировкой который терся рядом с именинником. Я столкнулась с ним и обронила бокал с вином, что тот нес. А последнего перед уходом предупредила, чтобы он был осторожен. Где сейчас Сварт?
– Думаю он сам к нам придет со дня на день. Ведь все в одном месте. – с самым довольным видом произносит Данте, пригубив чай.
– Когда Властитель Запада очнулся, то бубнил себе под нос, что-то о матери его сыновей и рассказал мне, что Сварт считает, да и старший сын тоже, что их мать погибла в результате болезни. Сварт его винит в том, что отец не спас ее. Но на самом деле она вполне возможно жива, здорова и неплохо устроилась с любовником. Хозяин Запада, чтобы не пачкать честь семьи, сказал всем, что она скончалась в результате болезни.
– Теперь другой вопрос, как победить Агирика? Как ослабить Сварта? – протягивает Оберон, подходя к столику за очередной булочкой.
– Необходимо оборвать их связь. – непринужденно отвечает Хилария.
– И как это сделать?
– Это могу сделать только я. Но мне понадобится помощь всех вас. Особенно твоя, Эйрин. Нужно будет его обездвижить. Мне понадобится время на разрыв связи.
– Я поняла. – киваю, соглашаясь с Хиларией, но меня не отпускает чувство тревоги.
Безопасно ли все это? И слова Оберона, что он потеряет Хиларию, не дают покоя.
– Эйрин? – донесся голос Данте.
– Что? Извините, я задумалась.