Эта наша третья встреча с хозяином поместья. Первая — на корабле, где он прожигал меня холодным и выжидающим взглядом. Вторая — на террасе за завтраком, где он проявил доброту, позволив мне остаться, но оставаясь таким же холодным, даже, как мне показалось, недовольным. И теперь третья наша встреча за долгое время, он открыто беседует со мной, и пусть в его взгляде проскальзывают льдинки, он приветлив, и на его лице даже появляется слабая улыбка. Такая перемена заставляет меня внутренне смутиться, но я стараюсь засунуть это смущение как можно глубже, вспоминая, с каким восхищением кухарки говорят о своем хозяине. Значит, то, что он добр ко всем своим людям — правда, и я тоже вхожу в их число. От этой мысли становится тепло, но сердце резко коляет чувство стыда от моих грязных намерений ослабить его бдительность и проникнуть в библиотеку, в которой, возможно, находятся важные документы. От мыслей о том, что меня ждет, если застукают, ладони покрываются холодным липким потом.
— Да, он уже касается меня. Не могу его не задать. — отвлекаясь от темных мыслей, задаю, мучивший меня не одну ночь, вопрос. — Почему Вы спасли меня в тот день? И разместили на втором этаже? Это не комнаты для слуг. Возможно, Вы просто забыли…
— Нет. Я помню.
— Тогда… — растерянно произношу, сбитая с толку быстрым и спокойным ответом Властителя. — Слухи…
А слухи действительно распространяются очень быстро среди слуг. Кроме кухарок со мной никто не общается. Слуги обходят меня стороной. Я слышу, как они шепчутся у меня за спиной. В основном все считают, что я любовница Данте. Неизвестно кто, неизвестно откуда появилась, живу в комнате для гостей. Обеспечена разнообразными вещами. При этом они не замечают того факта, что я работаю на кухне. Слухи — самое последнее, о чем я переживаю сейчас, но все равно немного неприятно. Хотелось бы хоть каких-нибудь пояснений. Да и наличие у меня в шкафу только одежды из шелка, даже если брать в расчет то, что у Властителя Востока целое предприятие по его изготовлению, и ответ служанки «не положено» на мою просьбу принести одежду из другой ткани, как у остальных работников, сильно смущают.
— Теперь моя очередь задавать вопросы. Почему тебя мучают кошмары?
— Нападение разбойников, видимо, очень сильно повлияло на мое сознание, что неприятные события преследуют меня во сне. — торопливо произношу и перевожу взгляд на гладь озера, стараясь дать понять, что говорить об этом не хочу.
— Тебя смущают слухи? — после минуты молчания Данте возвращается к недавней теме, загадочно улыбаясь.
— А Вас нет?
— Меня все устраивает. — с самым невинным видом отвечает Хозяин Востока, пожимая плечами.
Я не понимаю, как мне реагировать на его слова. Хочется, с одной стороны, одарить его наглую физиономию пощечиной, а с другой… Да мне как-то все равно.
— Ты мне напомнила кое-кого. Так что не обольщайся. А слухи мне на руку, охотниц поубавилось немного. — видимо, он принимает мое молчание за процесс обдумывания дальнейшего продвижения своего статуса в его поместье. — Ну, а чтобы подкрепить слухи, завтра отправляйся в конюшню, побудешь там пару дней. Я надеюсь, тебе не так сложно подыграть мне в благодарность за спасенную жизнь? — Данте нависает надо мной, сверкая хищной улыбкой.
От этого потеплевшего взгляда, улыбки у меня внутри все замирает, я даже забываю, как дышать. А все из-за глубокого болезненного чувства дежавю. Знакомого до дрожи в коленях. Я хочу ухватиться за эту ниточку в памяти, но стоит мне потянуться к ней, как она полностью исчезает, не оставив и следа.
— Конечно, но… — тараторю, отмерев и откинув нахлынувшие чувства.
— Вот и замечательно. Доброй ночи, Эйрин. — Данте разворачивается и уходит, так и не дав мне договорить.
Каким образом работа в конюшне может подкрепить мой статус его дамы?
Постояв у озера еще пару минут, обдумываю слова Данте, но так и не придумав логичного варианта, возвращаюсь в комнату и очень быстро проваливаюсь в объятья сна в сопровождении крутящейся в голове мелодии скрипки.
***
Распахиваю настежь тяжёлые шторы, впуская в комнату свет. Позволяю себе понежиться на весеннем солнышке пару минут, наслаждаясь ясной погодой и давно забытым чувством волнения, бегущим по венам, заставляющее сердце бешено колотиться и, затаив дыхание, ждать, что принесет новый день. Забытое чувство, что ты живой и жизнь не проходит мимо тебя, что ты можешь что-то сделать, а не быть пассивным зрителем.
Связано ли это с тем, что мне наконец-то удалось выспаться, или вчерашней встречей, оставившей после себя немало вопросов — неважно. Главное, что мне очень нравится то, как я себя сейчас чувствую и стараюсь максимально отгородиться от негативных мыслей.
Принимаю теплую ванну с добавлением пары капель эфирного масла мяты. Исследую шкаф на наличие подходящей одежды для работы в конюшне. Шкаф полон длинных юбок, вечерних и повседневных платьев, рубашек самых разных пастельных оттенков, корсетов, камзолов с изящной тонкой вышивкой, множество брюк и обуви. Но нет ни одной вещи, которую было бы не жалко надеть в конюшню для работы.
