Стараюсь сосредоточиться, чувствую пульс Данте, как кровь течет по его венам. Я теряю концентрацию, когда начинаю ощущать его замедляющееся сердцебиение. Прерываюсь, делаю глубокий вдох и снова сосредотачиваюсь, успокаивая себя тем, что от моей нервозности никому пользы не будет. Наконец мне удается затянуть раны и восстановить содержание крови в организме Данте.
Через несколько часов я поднимаюсь на поверхность, пересиливая поступающую тошноту и головокружение, и помогаю подняться парню.
Берег пуст.
Мы выходим из воды и направляемся в глубь леса. Я поддерживаю парня под руку, тот еле переставляет ноги, разум его затуманен.
Я высушиваю нашу мокрую одежду с помощью сил, полив ближайшую растительность.
Все это время парень молчит, его лицо бледное, а тело бьет крупная дрожь, которая утихает лишь глубоко ночью, позволяя ему уснуть. Я сначала просыпаюсь от каждого шороха, но ближе к утру погружаюсь в глубокий сон.
— Просыпайся! — выдергивает меня из объятий сна Данте, больно дергая за плечи. — Наемники.
Недалеко от нас слышится топот копыт и голоса.
Они все еще продолжают искать его.
Как только топот утихает, мы тихо пробирается глубже в лес, подальше от наемников.
Пока мы идем Данте несколько раз оказывается на грани потери сознания.
— Тебе нужно передохнуть.
— Ерунда. — парень мельком бросает на меня взгляд, задерживаясь на лице — Ты сережку потеряла.
— Мамины… — досадливо шепчу, обнаружив, что действительно одной серёжки не хватает.
Мы выходим к знакомому водопаду. Лучшего места, чтобы скрыться, нам не найти. Аккуратно взобравшись по скользким камням, мы проходим сквозь водопад и оказывается в небольшой пещере. Парень опускается на край небольшого матраса, давно принесенного мной вместе с небольшими запасами еды, и обессиленно облокачивается о стену. Я пробегаю взглядом по своему убежищу и выставляю рядом с пещерой и внутри сигнальные нити.
Жаль, что теперь дорога за барьер мне закрыта. Будет опасно появляться здесь. Рисковать я не могу.
Вытаскиваю из сумки с запасами флягу с водой, кусок лепешки и молча протягиваю парню. Тот, морщась от каждого движения, молча принимает.
— Спасибо. — спустя минуту молчания выдавливает из себя Данте.
— Кто ты такой, что за тобой уже второй день гонятся наемники? — спрашиваю, пережевывая пресную лепешку. — И даже тот факт, что ты свалился с огромной высоты, раненный, можно сказать, полуживой, их не останавливает.
