Все замокли, задумчиво уставившись в свои тарелки, идей ни у кого не было.
— Тебе не кажется, что он странный? — Хилария тихо шепчет мне на ухо, бросая мимолетный взгляд на Оберона.
— Тебя только странность в его энергии заинтересовала или что-то еще? — я задаю понятный для себя вопрос, имея в виду его нервозное поведение за столом, выражением лица он себя не выдает, но его нескончаемое перекладывание столовых приборов из левой руки в правую и наоборот здорово начинает напрягать.
Хилария краснеет.
— Да ладно. — произношу я громче, чем следовало, понимая в каком смысле она восприняла мои слова.
Мужчины быстро обращают свое внимание на нас, выныривая из своих мрачных мыслей. Хилария выскакивает из-за стола и убегает. Оберон провожает ее каким-то грустным взглядом, а потом ловит мой — враждебный, и… опускает голову.
Не едко высказывается, а молчит.
Что происходит?
— Когда приехала Хилария?
— На следующий день после инцидента… — Оберон говорит тихо, не смотря мне в глаза, а после встает и покидает обеденный зал.
Мы остаемся с Данте одни, и я решаю последовать примеру ребят.
— Эйрин, все в порядке? — обеспокоенный голос Данте звонко разносится по залу.
— Да, а что?
— Мне показалось… Что-то не так из-за вчерашнего?
— Все в порядке. Выплеск эмоций всего-то.
— Всего лишь выплеск? — Данте мрачнеет, откладывает вилку и поднимается, громко отодвинув массивный стул.
— Данте, как только на тебя прекратятся покушения я вернусь домой. Не нужно начинать, то, что обречено на провал. — говорю прежде, чем Данте успеет сказать что-либо еще.
Мне становится тошно в душе от того, что я поступаю точно также как поступал Данте. Сначала притягиваю, теперь отталкиваю. Но это было лишь раз и больше я играть с его чувствами не буду.
— Ты права. — мертвым голосом признает Данте. — Но возвращаться опасно, ты сама говорила, что там сейчас неспокойно…
— Там мои родители. У меня сердце болит за них каждый день!
Я подхожу к двери не в силах продолжать, разрывающий мою душу на части, разбивающий сердце на осколки, разговор. Как я могу выбрать между ними?
— Тогда почему ты все еще здесь? Почему не отправишься к ним прямо сейчас? Я не могу пройти сквозь барьер, но помогу всем чем смогу.
Моя рука застывает на ручке двери.
— Сейчас я хотя бы вижу тебя в целости и сохранности. Я не хочу сойти с ума от мысли, что пока я добираюсь до дома могу потерять и родителей, и тебя. — не желая показывать Данте свои слабые слезы, покидаю обеденный зал и выхожу в сад.
Все это время Данте все знал. Абсолютно все. Защищал все это время, что было сил. Сколько же нервов я ему вытрепала. И сейчас я сделала ему больно.
Выхожу к озеру и вижу Хиларию, наблюдающую за стайкой лебедей.
— Где ты была, как ты встретилась с Обероном? Мы так толком и не поговорили. — спрашиваю, присаживаясь рядом.
— Это долгая история. — тихо отвечает Хилария не отводя печальный взгляд от белых птиц.
— У меня теперь больше времени. Уверена, я смогу выслушать всю твою историю.
— В первый раз мы столкнулись около года назад…
Хилария
