— Вовсе нет. Не пойми неправильно. — Оберон на миг замолкает и отводит взгляд. — Я редко бываю в поместье. Очень часто в разъездах. У меня много работы.
— Если бы не тот факт, что я оказалась в том месте, к которому ты привязан, то ты снова исчез бы как в прошлый раз… Ладно, на этот раз ты узнал, что я чудовище, но почему исчез тогда?
— Ты не чудовище. Прекрати так говорить… Я никогда не думал о тебе так и ты не смей! — Оберон замолкает, а я продолжаю смотреть на него ожидая продолжения, чувствуя, что он недоговаривает. — Я давно влюблен. Не хочу вгонять тебя в заблуждения, поэтому избегаю.
У меня от его слов все сжимается внутри. Я не ожидала, что его сердце будет свободно, но все равно услышать это от него довольно больно. В то же время мне становится легче, от того, что он избегал меня не из-за того, что я пожиратель.
— Я очень рада за тебя и твою избранницу. Я говорю это искренне и иных чувств, кроме глубокой благодарности за спасенную жизнь и уважительное отношение, к тебе не испытываю. — произношу, стараясь изо всех сил сдержать голос равнодушным и не выдать истинные чувства.
Но до последнего мне не верится в правдивость его слов. Оберон или врет мне, стараясь не обидеть, или он действительно влюблен, но тогда мне очень жаль его девушку, ведь я бы не простила, если бы мой возлюбленный смотрел на кого-то так, как Оберон смотрел на меня, когда увидел у ворот поместья.
Эйрин
Я и Хилария переглядываемся, не сдерживая улыбок, когда замечаем, как мужчины на мгновение задерживают на нас взгляд, а затем одновременно тянутся к бокалу вина и переводят наигранно равнодушный взгляд к окну, стараясь всячески не обращать внимание на наше, несвойственное нам ранее, появление.
На протяжении всего ужина каждый смотрит в свою тарелку, и только я пытаюсь поймать взгляд хоть кого-то за столом.
— Кто унаследует статус Властителя Севера и Юга? И как там сейчас обстановка? — задаю вопрос сама при этом прекрасно понимая, что там творится сплошная неразбериха.
— Это не совет, а змеиная нора. Приперлись все, кто борются за место Властителей Южной и Северной Долины. Каждый мог убрать своего родственника. — раздраженно произносит Данте, возвращая на стол залпом осушенный бокал.
— Есть хоть какие-то зацепки? — тихо интересуется Хилария.
— Я снова допросил убийц. Имя нанимателя они не вспомнили, но вспомнили имя его представителя. Мабон. На счет миндаля… Я чувствовал его запах от Властителя Западной Долины, но я знаю его довольно давно, это очень миролюбивый человек. Самое странное, это то, что после гибели Властителя Северной и Южной Долины, а также после нападения на Властителя Западной Долины пропали ключи от барьера. Три из четырех.
— Ключи… Кто-то хочет открыть барьер? — высказывает догадку Оберон.
— Люди сами в свое время нас прогнали, зачем им вдруг нас выпускать. — откладываю приборы в сторону и откидываюсь на спинку стула. — Может кто-то хочет избавиться от ключей, чтобы ни у кого не возникло мысли открыть барьер?
— Может переворот у стихийников и смерти Властителей связаны? — Хилария задумчиво мешает маленькой ложечкой свой чай.
— Даже если считать, что Агирик хочет завоевать весь материк, как он может совершать эти убийства? — я пытаюсь мыслить трезво, но сомневаюсь в своих словах.
Может произойти, что угодно.
— А что, если он так же, как и вы может проходить сквозь барьер? — обеспокоенно произносит Оберон, поддавшись вперед.
— Это вполне возможно… — мне с трудом удается выдавить из себя эти слова. — Но почему тогда он столько ждал?
Если это правда, то именно Агирик главный подозреваемый. Я прекрасно помню его громкие речи на совете о слабости дяди.
— В любом случае остался один ключ, и он у меня. Я приставил к Властителю Запада своего человека. Если у врага цель избавиться от Властителей, то он вернется за Хозяином Запада, если его главная цель ключи, то он наведается снова ко мне.
— Ловим на живца…
— Именно.
— Он снова подошлет убийц…
— Тогда мы будем допрашивать всех, может что-то узнаем. В итоге ему надоест и явится сам.
— А что, если это все-таки Хозяин Запада? Он выжил в отличии от Хозяина Севера и Хозяина Юга.
— Я тоже выжил, может тогда это все моих рук дело?
— Я не то имела в виду…
— Это лишь аромат миндаля, это масло используют не только в Западной Долине. Я готов поручиться за Властителя Запада.
— Но не за его приближенных…
Данте встает из-за стола даже до конца не поев.
— Я не голоден. Пойду к себе. Доброй ночи.
У меня аппетит тоже пропадает. Я не хочу оставлять Оберона и Хиларию наедине, но спустя пару минут заглушаю в себе излишнюю сестринскую заботу и оставляю их. Не маленькие уже, пусть разбираются сами.
Стучу в дверь комнаты Данте, но в ответ тишина. Не дожидаясь разрешения осматриваю кабинет, гостиную, спальню. Пусто. Собираюсь уходить, решив, что он возможно вышел в сад, как вижу свет в ванной. Открывая дверь, вижу Данте, лежащего на полу без сознания. Проверяю дыхание — дышит. Только головой приложился об пол. К счастью, ничего серьезного.
