От равнодушия в его голосе сердце больно щемит в груди. Так хочется подбежать к нему, сказать, что я никогда не причиню ему вред. Сказать, что у меня нет выбора. Этот человек столько делает для меня, даже сейчас он защищает меня перед Обероном.
Мне действительно важно, как он смотрит на меня и что думает обо мне.
От осознания и принятия этой мысли мне становится еще хуже, я сдерживаю порыв и покидаю библиотеку, возвращаясь к себе в комнату.
Закрыв дверь, медленно оседаю на пол.
Какая же я дура!
Касаюсь раны на шее платком Данте. На нем проступает лишь небольшое пятно крови.
Царапина. Как я теперь в глаза Данте смотреть буду? Как же неудобно получилось. Он ко мне хорошо относится, а я… Теперь он не станет мне доверять как раньше.
– Лучше бы Оберон не успел среагировать и не было бы всего этого. Какой же бред я говорю… – мысли путаются. – Как же я устала. – я обессиленно запрокидываю голову и больно бьюсь о стену.
Хотя какая уже разница, если я правильно поняла у меня осталось чуть больше месяца…Но мне не хочется уходить вот так.
Мне удается уснуть тревожным сном только под утро. Но и такого сна меня лишает требовательный стук в дверь. Накидываю на себя халат и, открыв дверь, вижу крайне недовольную физиономию главнокомандующего.
– Забыла приказ Властителя? До начала утренней тренировки пол часа! – командирским голосом желает мне доброго утра Оберон, скрестив руки на груди и облокотившись о дверной проем.
Одет с иголочки: короткий черный камзол, белая рубашка, приталенные брюк идеально выглажены, а пуговицы на рубашке все застегнуты, никаких следов вчерашней усталости и потрепанности.
Раздражает.
Я молча закрываю дверь перед самым его носом. Недовольное ворчание и ругань Оберона становятся лучшей мелодией этого утра.
День не по-весеннему жаркий, и я скидываю с себя наспех натянутый камзол, едва оказываюсь под лучами теплого солнца. По пути на тренировочную площадку Оберон рассказывает о моих новых обязанностях.
– Тренируешь новобранцев, твоя группа состоит из десяти человек. Подготовка длится три месяца. Твоя группа тренируется уже чуть меньше месяца, но три дня уже как нет наставника, так что они расслабились. Занятия проводишь по следующему распорядку: с шести часов утра до десяти часов – разминка и рукопашный бой. С десяти часов до тринадцати часов – тренировки с оружием. С тринадцати часов до четырнадцати – перерыв на обед. С четырнадцати часов до шестнадцати – стрельба из лука. С шестнадцати часов до восемнадцати – теория ведения боя, тактика защиты и т.д. Книги тебе сегодня принесут в комнату. Расписание на всякий случай тоже. Наверняка, ничего не запомнила. – последнюю фразу он добавляет уже тише, вложив в нее максимум пренебрежения, на которое только способен.
– У меня вопрос. – лениво улыбаюсь в ответ на его попытку поддеть меня и перевожу тему. – Ты сказал, что Данте вытащил меня с того света, что произошло после того, как я отключилась.
– Считай, что ты умерла. Твое сердце остановилось, дыхание отсутствовало, но Данте продолжал попытки вернуть тебя к жизни. Ему это удалось. Он своими руками зашивал твои раны.
Неужели это правда? Я думала, что Оберон преувеличил, вспылив. Надо же, а я даже не видела ничего в момент смерти. Неужели меня ждет «ничто»? Лишь темнота?
– Спасибо, что рассказал о моих новых обязанностях. – заполняю затянувшуюся паузу в нашей беседе.
– Не стоит благодарностей, посмотрим, как ты проведешь первое занятие и что скажут новобранцы, так что не радуйся раньше времени.
– Я уже преподавала ранее, не думаю, что у меня возникнут проблемы.
– Кто знает преподавала ты ранее или работала шпионом на кого-то раз у тебя, как утверждает Властитель, неплохая физическая подготовка. – Оберон резко останавливается и, хватая меня за локоть, угрожающе нависает надо мной. – Запомни, никто тебе здесь не доверяет. Я буду следить за тобой и один шаг в сторону Данте с целью навредить ему, и ты труп. – Зловеще рычит мне в лицо Оберон, отступая.
Мне с трудом удается проглотить подкативший ком к горлу и выдержать беспощадный взгляд правой руки Властителя.
Я уверена, буквально чувствую всем телом, что он готов прихлопнуть меня прямо сейчас. Единственный кто сдерживает его это Данте.
Мы выходим на огромную тренировочную площадку, прекрасно оснащенную различными препятствиями, мишенями для стрельбы из лука, манекенами для оттачивания ударов и оружейными стеллажами.
Новобранцы, парни от шестнадцати до восемнадцати лет, стоят кучками, но увидев Оберона быстро выстраиваются в ряд.
– Приветствуем главнокомандующего! – синхронно приветствуют новобранцы, не сводя с Оберона взгляд полный преданности и восхищения.
– Слушать всем! Вашим наставником, на время отсутствия господина Ерина Кейна, будет госпожа Эйрин. – произносит Оберон, кивая в мою сторону.
Кто-то из парней смотрит на меня удивленным взглядом, кто-то всем видом показывает, что ему это не нравится, другие в открытую хихикают.
Оберон переводит заинтересованный взгляд на самого последнего в ряду, что продолжает ухмыляться. Тот замолкает, как только ловит на себе взгляд Оберона.
