Селин вышел вслед за адъютантом, и поправляя на ходу камзол, направился вверх, к покоям королевы.
— Ну что? Видать что-нибудь?
Сивый отполз от окна, повернулся к Людоеду и отрицательно покачал головой.
— Нет, господин лейтенант, ничегошеньки. Костры горят, все в дыму. По стенам тени какие-то шныряют…
Людоед зло выругался и спросил в темноту:
— Сколько стрел на руках? Отвечать тихо.
Из темноты одни за другим отозвались бойцы.
— Шесть у меня…
— У меня дюжина и вот еще… Тринадцать.
— Четыре, господин лейтенант… Совсем худо.
— Да уж, рыбий глаз… Глядите там в оба.
Сивый услышал, как Людоед встал и прошел к лестнице.
— Факелы готовьте и огнива. Масло-то есть еще? — С первого этажа полушепотом ответили, что есть. — В подвал спустится надо, рыбий глаз. Эй, Сивый, ползи ко мне, в подземелье пошарим, может где еще масла найдем, а заодно и щели какие есть посмотрим.
Сивый пробрался к лестнице, и спотыкаясь в темноте, спустился вслед за лейтенантом на первый этаж. У черного проема они остановились. Подошли другие солдаты. Людоед заглянул в дыру, поскреб щетину и пробурчал:
— Лестница уж больно крута. Факелы давайте! — он взял из рук солдата две палки, обмотанные ветошью, сунул одну из них в руки Сивому и шагнул на ступеньку.
— Глаз с дверей не спускать. Ежели какая заварушка — в бой немедля не вступать. Стены толстые, окна узкие. Так что, сначала врагов посчитайте, да меня позовите. Ну, а уж если совсем худо будет — всем к лестницам и держаться. Масло даром не жгите, мало его. Сейчас я думаю, третья рота рифлерских латников в обход площади пойдет, как и задумывали они, а потому черным не до нас будет. Все, давай, Сивый, шевелись.
Алан нащупал в кармане огниво и кусочек серого мха.
— Сейчас, господин лейтенант! — Он щелкнул огнивом, подул на мох, и запалил свой факел.
— Ниже держи, рыбий глаз, ниже! — Людоед прикрикнул на него вполголоса и двинулся вперед.
Сивый передал ему факел и осторожно ступая по скользким ступеням, пошел следом. Крутая винтовая лестница заканчивалась в небольшой каморе, здесь лежала груда иссеченных тел в черных рясах, тех самых тел, что они сбросили еще вечером. Людоед спрыгнул прямо на трупы, и с трудом удерживая равновесие, спустился вниз к маленькой двери в сырой стене. У двери он остановился, звякнул щеколдой и прошипел Сивому:
— Ну что ты там, рыбий глаз? Шевели обрубками!
Алан с сомнением посмотрел на кучу тел под лестницей.
— Да боязно как-то, господин лейтенант. По трупам-то, сапогами…
— Боязно ему… Ползи наверх тогда, хлыщ болотный, да пришли мне кого-нибудь, у кого жилка потолще.
