Никто и никогда не назвал бы это лицо красивым. Увы… Ее пронзительные серые глаза были чуть меньше, а четко очерченный рот чуть больше нужного. Такой милый острый носик был слегка свернут в сторону, а крупный подбородок напрочь портил почти идеальный овал лица. Густые прямые волосы скрывали коротковатую шею, но тем не менее, со всем остальным у хозяйки дома был полный порядок. Анджей втянул носом воздух, насыщенный густым цветочным ароматом и зажмурился…
«Ну хватит, поспеши…»
— Соленый Боб? Все прячешься за кустами, старый развратник… Я уже давно поняла, что ты здесь!
Анджей вздрогнул, открыл глаза и виновато пожал плечами… Хозяйка, отложив книгу, посмотрела на него и мягко улыбаясь поманила пальцем:
— Иди сюда, старый мошенник.
Анджей обошел цветник, приблизился к столу и низко поклонился. А так как тяжелый недуг давно согнул его спину в дугу, поклон вышел почти до земли.
— Госпожа Виктория, мое почтение…
Госпожа Виктория указала на кресло.
— Здравствуй, Анджей. Что будешь пить?
— Немного данлонского, с вашего позволения. — Анджей присел на краешек специально приготовленного для него низкого кресла и привычным жестом погладил бороду.
Виктория внимательно посмотрела на него, затем подняла двумя пальцами колокольчик со стола, и заговорщицки подмигнув Анджею, дважды позвонила.
— Я была готова к твоему визиту, Соленый Боб, поэтому вина тебе долго ждать не придется. Что к вину? Печенье, холодное мясо, рыбу?
Андрей отрицательно завертел головой и поморщился. Откуда-то волной накатила боль. Начинался приступ.
— Ты же знаешь, госпожа, что нужно старику в первую очередь…
Виктория сочувственного посмотрела на него и положила на стол маленькую глиняную бутылочку. Увидев сосуд, Анджей странно побледнел и осторожно протянул руку. Виктория жестом остановила его.
— Не торопись, Гларум… Сейчас принесут вино.
Анджей не отрывая взгляда от бутылочки молча кивнул. Виктория откинула назад темные прямые волосы, и внимательно глядя горбуну в лицо, произнесла:
— Маркиз доволен?
— Да, госпожа.
— Ты принес плату?
— Да, госпожа.
— Ты не многословен… Наверное, тебе очень больно, Анджей… Пожалуй, я потороплю слугу. — Виктория позвонила еще раз.
Анджей посмотрел ей в глаза.
«Неужели, она специально заставляет меня страдать? Она прекрасно знает, как рассредоточить мое внимание, и играет на моих слабостях…»
Он вздохнул. Из-за цветника появился совсем молодой слуга, почти мальчик, с двумя кубками и запечатанным кувшином. Он быстро сорвал пробку, разлил вино и замер в напряженном ожидании.
Виктория щелкнула пальцами и внимательно посмотрела на слугу.
— Бибур, ты очень медлительный мальчик. В Керриме мальчики твоего возраста сражаются с морскими чудовищами, а в Мюксе — бьются насмерть за обладание женщиной. Пожалуй, мне стоит вернуть тебя господину Боргофу, и конечно же, я прикажу Т’руру предварительно всыпать тебе хороших плетей…
Мальчик стоял понурив голову. Анджей скрепя зубами от боли, протянул руку, плеснул себе в вино настоя из бутылочки и залпом выпил. Виктория посмотрела на него, покачала головой, а затем указала мальчику в сторону дома.
— Иди, Бибур, и подумай о моих словах, Ничего более в другой раз я тебе не скажу, а отправлю прямиком к Т’руру.
Мальчишка стремительно бросился по дорожке к дому.
— Шпионит за мною, засранец. Каждый вечер пытается удрать на доклад к этому старому идиоту, хранителю городских устоев. Может утопить его в реке? — Виктория вопросительно посмотрела на Анджея. Горбун распластался в кресле, словно придавленный невидимыми мешками с песком, лицо его непрерывно меняло цвет, от бледно-розового до синевато-зеленого, скрюченные пальцы мелко-мелко подрагивали. Наконец, лекарство подействовало, Анджей с трудом сел и проговорил:
— Спасибо тебе, госпожа, ты продлеваешь мне жизнь…
— Не без этого, Гларум. Надеюсь, ты будешь помнить об этой маленькой услуге, когда люди Селина потащат тебя на дыбу.
Анджей печально улыбнулся, словно невзначай коснулся ворота камзола и пробормотал:
— Сохрани нас, Иллар, укрой дланью своей…
Виктория улыбнулась в ответ. Он прекрасно знала, что за отворотом потертого платья горбун носит крошечный шарик с мгновенным ядом.
— Ну, если ты не возражаешь, Анджей, приступим к обсуждению вопросов насущных и неотложных…
Горбун поспешно вытер платочком пот с лица, понимающе кивнул и снял пояса увесистый кошель.
— Конечно, госпожа Виктория, конечно… Вот причитающаяся вам плата. Здесь немного более, маркиз, чье имущество, благодаря вашему ценному совету осталось в целости и сохранности, очень растрогался и выдал лишку… Еще тридцать монет… — Анджей положил кошель на стол и довольно улыбнулся. — Итого, сто тридцать…
Виктория отложила книгу, притянула мешочек к себе и вопросительно посмотрела на горбуна.
— Твоя доля?
Анджей развел руками и ответил:
— Как обычно, госпожа, как обычно… Пятая часть…
— Значит здесь сто четыре серебряных карата? Замечательно… Могу я полюбопытствовать, что же было в этом обозе? Признаться честно, я не рассчитывала на сумму более пятидесяти…
