Из сказанного мной ты можешь сделать определенные выводы, а можешь и не сделать. Но это всего лишь история, не забывай об этом. Я появился на свет, когда мои соплеменники уже позабыли, как в действительности выглядели Великие Баньши, и эту историю я узнал от наших мудрецов, и звучала она более, как аллегорическое предостережение нам, гномам.
Мерриз молча сидел и обдумывал каждое услышанное слово, стараясь выделить суть. В низком камине потрескивали дрова, старый гном напротив него, закончив речь, выложил на стол еще несколько внушительных грибов с синими шляпками и принялся их очищать.
— У меня, пожалуй, есть к тебе еще вопросы, мудрый Фат… — Мерриз склонился ближе к камину и протянул руки к огню. Гном сверкнул желтыми глазами и улыбнулся.
— У тебя есть вопросы, но у тебя нет времени задавать их…
Мерриз вздрогнул и прислушался. Ему показалось, что где-то рядом, шуршат травою невидимые ужасные создания. Он встряхнул головой, отгоняя страшные предчувствия, и спросил:
— Я могу спросить тебя, как все это соотносится с тем, что сейчас происходит с людьми? Ты считаешь, что Демоны Элоис возвращаются в этот мир, используя наши тела?
— Что-то влечет их сюда, человек. Влечет их в эти земли. Возможно, что все так и есть, и возвращение демонов не за горами.
— Что тогда представляют из себя артефакты, называемые Звездами Вернигора?
— Звезды… Это ключи. После того, как баньши покинули этот мир, гномы бережно собрали все, что осталось от их могущества, все осколки. Среди этих осколков были инструменты, создание которых приписывают самому Вернигору. И эти звезды тоже.
— Какие двери открывают эти ключи, Фат?
— Я не знаю этого точно, человек. Но возможно, это ключи от хранилищ баньши.
— Хранилищ, в которых можно найти то самое оружие?
Гном пристально посмотрел на Мерриза и отложил нож в сторону.
— Возможно. Возможно что оружие баньши до сих пор хранится где-то. Только запомни, человек, земля Лаоры может не выдержать еще одного такого удара. Запомни и то, что все кто применял оружие Вернигора, заплатили за это слишком высокую цену. Я не хочу, чтобы Элоис вернулись на эти земли, я хочу, чтобы они были уничтожены раз и навсегда, и тогда, возможно мы сможем вернуться на свои земли. Но цена, которую предстоит заплатить за это, может перевесить все. С другой стороны, если демоны доберутся до оружия раньше — они будут непобедимы, и этот мир постигнет ужасная участь — все мы превратимся в игрушки для бесконечных и безжалостных экспериментов, и будем страдать вечно.
— Твое имя, бон?
Старший торговый мастер был широк в плечах, смугл и быстр в движениях. Он сидел за столом в пустой таверне, опираясь локтем черного камзола на огромную раскрытую книгу, и с нетерпением поглядывал на очередного соискателя. Рядом со столом темнела лужа крови. У окна, поигрывая широким морским ножом, прохаживался рослый воин в кожаной безрукавке.
Бон-соискатель, обрюзгший, изуродованный страшными шрамами пожилой мужчина в рваном балахоне, стоял опираясь на костыль посреди зала, и глядя одним заплывшим глазом на торгового мастера, хрипло проговорил:
— Мое имя — брат Айзек.
— Священник? — торговый мастер нехорошо улыбнулся и бросил быстрый взгляд на лужу крови.
Соискатель пошамкал разбитыми губами.
— Странствующий монах…
Торговый мастер подергал себя за изумрудную серьгу, вздохнул, взял перо и раскрыл книгу.
— Нам нет дела до вашей церкви, бон… Но мне сказали, что ты владеешь грамотой? Это правда?
Монах покачнулся и пробормотал:
— Позвольте мне присесть, господин, я болен…
