— Кем бы ты ни был сегодня, боюсь что ты опоздал, мой юный друг. Не возражаешь, если я буду тебя так называть? Потерпи, осталось не долго… — Старик скрипуче рассмеялся. — Мне уже все равно кто ты, мне все равно, кто наш враг. Увы, жизнь уже покидает мое тело. Я чувствую, как она оставляет меня, постепенно утекая тонкой струйкой за окно. И я уже не воспарю, увы. Я и так уже воспарил однажды. Быть может, не так высоко, как ты сейчас, но все же. Для простого человека этого достаточно. Я вовремя пришел к власти, и вовремя оставил эту ненасытную женщину. Но я уже не в силах повлиять ни на что. Любое знание, полученное в эти мгновенья, станет лишь еще одной байкой, для костлявой старухи. И это правильно. Такое знание может только повредить. Ты сказал — ввергнуть в бездонную пропасть? Это не сложно. Мы и так уже практически достигли дна. Но есть главное, существенное отличие между тобой и мной. Я всегда думал о конкретном человеке, о том, который сейчас пьет козье молоко за сараем, а завтра погонит свое стадо на выпас. Я думал об этом человеке и других таких же, как он. Все эти люди составляют Империю. Если каждый из них будет счастлив — нет особой нужды думать о пропасти. Пусть это счастье приземленное, и заключается в возможности прожить безбедно хотя бы день, но это то, что я мог дать этим людям. Возможно, ты прав и человечество застряло в болоте своего изначального невежества, и конец наш предрешен. Но ведь люди продолжают жить, каждый день, каждое мгновенье. Кто-то должен позаботиться о них. Впрочем, наш разговор затянулся. Я уже вижу старую спутницу Джайллара, она уже совсем близко, а рядом с ней скачет на свиньях Барон-Погонщик… Они уже пришли за мной. Спасибо тебе, за то, что остался проводить меня. Нет в этом мире участи страшнее, чем предстать перед Богами в одиночестве, не правда ли?
— Правда…
— Ты пришел, для того, что бы именно в эти минуты рассказать мне свою историю, рассказать о том что тебя тревожит, облечь свои мысли в слова, дать им другую, более полную жизнь, и самому еще раз увериться. В этом есть какой-то мистический смысл… Возможно, что ты не человек, а лишь чистая воля, возможно. Возможно, что ты победишь незримого врага и дашь человеку шанс. Но не забывай о том, кто допил свое молоко и сейчас потащил дородную служанку на сеновал.
Старик улыбнулся в темноте и вытянул вперед руку.
— Они уже пришли. Прощай…
Императорский парк осветила яркая вспышка, затем еще одна, и еще. Воздух вокруг тут же наполнился пряным ароматом грибов-фейерверков. Чернь, пирующая под стенами замка, приветствовала салют пьяными криками.
«Великий Иллар, какие траты…»
Саир Патео, тяжело опираясь на трость, выбрался из толпы придворных, плотным кольцом окружавших Императора, и проковылял по темной аллее к своему шатру. У походного столика, установленного между двух фонтанов из необыкновенно красивого серо-голубого камня, его встретил офицер интендантской службы.
— Мой генерал! Служба нижних уровней просит вашего дозволение выставить солдатам еще пива…
Патео тяжело опустился в кресло и устало махнул рукой.
