Во-вторых, по статистике, едва ли не на каждого приморца приходится автомобиль, и все создано для удобства водителей в ущерб удобству пешеходов: на переходах приходится стоять подолгу, а времени на то, чтобы перейти дорогу на зеленый свет, отводится мало. Выстаивать на светофоре по полторы минуты тяжело в ветра, ненастья, что для Приморья с переменчивой погодой далеко не редкость.

В-третьих, горный рельеф. Дома расположены на сопках, и подъезд автобусов, трамваев к ним есть не везде. Жителям пешком приходится спускаться-подниматься от остановки к дому, что создает одни сплошные неудобства.

И, в-четвертых, маршрут и расписание движения городского транспорта. Складывается впечатление, что когда они составлялись, нужды людей учитывались мало: взять тот же тридцать девятый маршрут, следующий от улицы Сафонова до Луговой. Это единственный автобус, на котором можно уехать из района, идет всего семь остановок, не до центра и не допоздна. На Луговой конечная и пересадка; вместо того, чтобы запустить полноценный маршрут до центра, ввели «39 д», который ходит раз в три часа, так что поймать его – большая редкость и удача дня. Автобус ходит до девяти часов, и если не успел к положенному времени, езжай до «Борисенко», а после тащись две остановки в сопку. В любую погоду, при любых ветрах. И таких примеров масса.

Все это приводит к мысли, что, живя здесь, надо разбиться в лепешку, но приобрести автомобиль. Пусть самый дешевый, не до изысков, главное, чтобы был на ходу. И свой.

***

Для Аллы настали не лучшие времена. Дожди и облачность, плаксивая погода, типичная для этого сезона, еще сильнее погружали в то тягостное состояние, что вызвали события последних дней.

«Запомни: это не ты потеряла работу и парня – это они потеряли тебя», – как могла поддерживала Яна.

Алла горела страстным желанием заставить Авдеева за все ответить: побитая и униженная, она в тот же день отнесла заявление в ближайший полицейский участок. Сама того не желая, прислушалась к Маринке, поскольку хотела добиться справедливости любой ценой, любыми средствами. И начала с законных.

«Прошу привлечь к уголовной ответственности Авдеева Глеба Андреевича за клевету и публичное унижение в сообществе “Курицы Владивостока” социальной сети “ВКонтакте” меня, Воронцовой Аллы Геннадьевны, в результате чего пострадали мои честь и достоинство», – написала Алла. На лист бумаги упала крупная слеза, и последнее слово размазалось.

Читая это, полицейский усмехнулся.

– Так каким образом пострадали ваши честь и достоинство?

– Из-за клеветы меня бросил парень, уволили с работы.

– И что же такого написал о вас гражданин Авдеев?

– Что я занимаюсь проституцией, но это клевета!

– А с чего он привел такую информацию?

– С того, что захотел сломать мне жизнь! – не выдержала Алла.

И тут до нее дошло, что ее расспрашивают не ради того, чтобы прояснить детали дела и помочь, а из банального любопытства к чужой беде.

– Вы уверены, что вас оклеветал гражданин Авдеев?

Последний вопрос прозвучал особенно глупо.

– Да, а иначе я не пришла бы к вам! Это он, и, если нужно будет, я приведу свидетельницу!

– Не нужно. Непростая складывается ситуация… – сделал паузу полицейский. – Все живы, здоровы. Договоритесь с гражданином, решите мирно, полюбовно. Вас знаю, пары: день поругались, день помирились.

– Мы с ним не пара! Я пришла за справедливостью. Как же уголовная ответственность за клевету, за унижение личности? Закон существует… Лишь на бумажке? – недоуменно развела руками Алла, но правоохранитель не воспринимал ее всерьез.

– Девушка, вашей жизни ничего не угрожает. А то, что с парнем… Это ваши личные дела. Уверен, вы помиритесь. И сами заберете заявление.

– Не заберу! – парировала Алла и привела самый веский аргумент: – Он меня ударил! Сегодня, на глазах у всех!

Но полицейский не придал значения этим словам и с раздражением ответил:

– Ох, сложно с вами. У нас полно серьезной работы. Не смеем вас задерживать, – страж порядка нарочно выделил «серьезной».

– Ясно! – она скомкала лист и, бросив в урну, выбежала из участка.

На улице почувствовала себя паршиво из-за того, что раскрыла душу дяде в форме, а в эту душу плюнули – зачем только пошла? Послушала бы Янку…

Дурная слава тут же разлетелась. Во «ВКонтакте» ей писали незнакомцы, прознавшие о ней через «курятник», и Алла одним кликом удалила профиль, оставив только электронную почту и Skype. Ее воротило от интернета, который внезапно оказался помойкой, куда каждый мог выбросить все, что угодно: оскорбить, унизить, оклеветать, не предоставив никаких доказательств. Ну и что, что это сломает чью-то жизнь, какое это имеет значение, если толпе хочется зрелищ.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги