Компашка как всегда отрывалась и показыла себя. Когда шутки выдохлись, а выходки исчерпались — решили передохнуть. На бревне, подальше от девчонок, засел мужской клуб. Они скучковалась обсудить малоинтересные для девчонок дела. Пообщаться мужской половиной. Белокурый, толстожопый рекламщик (прости Андрей), кареглазый Ромео, который слегка сутулился, плюс несколько человек, которых я не помню. Женьки тогда не было. А Стас и его младшее альтер-эго были тут же, но несколько в стороне — на другом конце полянки. Обыгрывая тему отросшей бороды и усов Сергея (вкупе со всегда длинными волосами) блондин сказал: "В тридцать три будешь как Иисус Христос". На что милый мальТчик хмуро ответил: "Так я ж сатанист".
Шуткой это и не пахло. Труханков был явно не в духе и раздражён. Не из-за меня, а вообще. Ни разу не видела его в таком поганючем настроении. "Что это с ним? Не самый приятный разговор дома? Или проблемы с деньгами?".
Весёлая компания растерялась и замолчала. Это не звучало, как шутка, которую произносят с серьёзным лицом, чтобы стало ещё смешнее. Один из парней вставил, чтобы разбить тягучую паузу: "Все мы — аццкие соттонисты!". (Смысл прикола — соттонист каждый, кто пользуется сотовой связью). Но никто, чувствуя неловкость момента, не рассмеялся. Я и Энн не сговариваясь переглянулись. Мы были шокированы и без слов поняли друг друга. Даже приятели немного смутились, почуяв что-то неладное в привычном юморе. Фраза не раз вертелась у всех на языке, но сейчас была явно не к месту. Я сама раньше слышала её от Сергея и реагировала на неё, как на шутку. Мои прежние знакомые точно так же играли словами, и этот вид юмора мне знаком не по книжкам.
Картинка из прошлого: Светке восемнадцать и она с двумя приятелями идёт по пыльной дороге курортной зоны. Навстречу попадаются объявления. "Сдаётся комната" — читает Буйный. И так как он в последнее время косит под Петросяна, то добавляет: "А сдаётся, это дом!". Когда у следующих ворот он повторяет свою шутку в третий раз, его вежливо просят заткнуться. Но наш жизнерадостный друг в таком восторге от себя, что его невозможно остановить! Каламбур — что в этом такого?!
Серёжа выдал себя — потому что был в плохом настроении. Для всех это по-прежнему оставалось шуткой, но не для меня.
Позже, уходя, я подумала: "Всё ведь сходится! Мы собираемся у вышки, а сатанисты любят башни, высокие, одинокие деревья и фабричные трубы… Высокая вертикаль — символ привилегий и власти, на чём сатанисты поведены. Он не верит в Бога и говорит об этом так, словно током шарахает. Я физически чувствую разрушительную энергию его слов, а ведь я даже не экстрасенс!". Сергей далеко не единственный атеист, от которого я слышала "Не верю".. И никогда с другими атеистами у меня не возникало неприятных ощущений, хотя говорили они то же самое.
Глядя на чёрные носки Сергея на первом свидании, (еще до вопросов о религии), я вспомнила статью десятилетней давности. В ней говорилось об оргии и чёрной мессе в области Н. К статье прилагалось фото: лежащая голая девушка и над ней — парень на карачках в черных носках. А ведь чёрных носков в обычной жизни — пруд пруди. Вот хоть бы дома у моего братца. Так почему я вспомнила какую-то старую газетную заметку, которая у меня даже с сексом не ассоциируется?!! Плюс я ведь не была возбуждена в тот момент: этот предмет его одежды я мысленно обозвала "зловещим", удивляясь себе и не понимая свою реакцию…
"Всё-таки это не шутка". Я задумалась, перебирая в памяти то, что знала о Труханкове.
Это у него на работе, над его столом, под самым потолком, висел постер с Фредди-Крюгером.
И это Сергей посылал своим подружкам открытки, где девочки, стараниями фотошопа, выглядели по меньшей мере странно. Например, стоящими в ванне под кровяным душем. Или мёртвыми — с синими пятнами на лице и обнаженной груди, заиндевевшей от трупного холода… Подружки принимали это за знак внимания, за флирт и намёк на секс… Ведь у парня готические интересы, значит подтекст послания в том, что: "Они с ним — горошины из одного стручка и принадлежат ему!". Так он заставлял хотеть их быть похожими на его рисунки. Приучал считать это клёвым, прикольным, желать ТАКОГО его внимания.
