Вот почему на следующий день Сергей сидел в том же кафе, где в спешке доедал плов, на том же самом месте и ждал. В начале первого дверь распахнулась, и вошли две женщины.
Одной была Лена Макеева, юрист компании «Радиус». Второй – профессор Тарбеева.
Бабкин рассчитал точно: Лена не смогла отказать немолодой, властной, авторитетной женщине. Тарбеева позвонила по номеру, который Сергей чудом выцыганил у девушки, представилась полными регалиями и попросила о встрече. Утром он успел выяснить, куда перевезли сотрудников. Оказалось, что «Радиус» переместился на соседнюю улицу. Он понадеялся, что большая часть окрестных кафе будет девушке знакома, включая то, где он ждал.
Так и оказалось.
– …были здесь с нашими ребятами, – расслышал он удивленный голос Лены.
Девушка шла за Тарбеевой. Лидия Рушановна плыла в длинном темно-синем балахоне, увешанном каким-то сложным серебром, и за ее широкой спиной Лена не сразу разглядела Сергея.
А разглядев, остолбенела.
«Прошу вас, предоставьте все мне и не вмешивайтесь, – заранее предупредила Тарбеева сыщика. – Я каждый день имею дело со студентами, этот материал мне известен».
Она обернулась к девушке.
– Мой помощник, с которым вы уже знакомы, – снисходительно пояснила Лидия Рушановна. – Поле его компетенции не слишком широко, но он незаменим в выполнении мелких поручений.
Бабкин, разжалованный до мелкого помощника, крякнул про себя. Ход был в стиле Илюшина.
Но это сработало. Тарбеева дала понять девушке, что она здесь главная. Она управляет этим большим страшным мужиком; она легко и непринужденно щелкнула его по носу, и он не возразил, – а значит, все правда.
Ему пришлось посвятить Лидию Рушановну в подробности расследования – не все, но те, что касались настоящего Богуна, – иначе она не смогла бы вести беседу со знанием дела. В этом и заключался их план.
Коротко поздоровавшись, он сделал вид, будто вернулся к своему занятию, и продолжил набирать что-то на клавиатуре телефона. «Меня здесь нет», – считывалось из его поведения.
«Вы не должны вставать, не должны отодвигать для нее стул. – Тарбеева, на его взгляд, преждевременно вошла в роль и принялась командовать. – Вы, извините за выражение, сидите и не отсвечиваете. Позвольте ей совершать действия самой: таким девочкам это совершенно необходимо».
Лена опустилась в кресло, поминутно оглядываясь. Руки на коленях, локти прижаты к корпусу, и не нужно быть специалистом по языку тела, чтобы диагностировать: испугана, напряжена, просчитывает пути отступления.
– Вы сказали, вам нужна помощь в юридических вопросах…
– Как иначе я могла бы уговорить вас встретиться, – с виноватой улыбкой развела руками Тарбеева. – Пожалуйста, простите мне этот обман! Но вы тот человек, без которого ничего не получится. Мы не сдвинемся с места, наши клиенты – прекраснейшая, достойнейшая семья – останутся один на один со своей проблемой.
Первый прием: подчеркни значимость свидетеля. Бабкин испугался, что Тарбеева переборщила. Некоторые свидетели, распознав лесть, замыкаются, подозревая манипуляцию.
– Я не понимаю, о чем вы, Лидия Рушановна!
– Позвольте, я объясню. Только вначале закажем… Что вы будете, Лена?
– Ничего.
Тарбеева склонила голову, взглянула на нее укоризненно и в то же время просяще.
– Я буду чувствовать себя неловко, если мне придется пить кофе одной. А без кофе мне сегодня не обойтись.
Лена покраснела и кивнула. Пожилая дама просит составить ей компанию, как отказать? И просьба так ничтожна…
Прием номер два: вынуждай соглашаться. Древнее и примитивное правило, к тому же общеизвестное, – однако Бабкин не переставал удивляться его эффективности. Этим приемом пользовались мошенники еще во времена его юности.
Каждое «да» – это маленький шаг навстречу.
Пока официантка принимала заказ, Тарбеева добавила к нему пирожные.
– А ваш помощник?.. – вопросительно начала девушка, услышав, что собеседница просит всего два кофе.
– Недостоин, – отрезала Лидия Рушановна с великолепным апломбом. Сергей мысленно зааплодировал.
Прием номер три: заставь свидетеля испытывать чувство вины. Лена предположила, что она стала причиной проявления недовольства Бабкиным, поскольку он потерпел фиаско, пытаясь поговорить с ней накануне. Из-за него начальница вынуждена была изменить свои планы. Помощник не оправдал возложенных на него ожиданий. Сидеть ему теперь без кофе, как наказанному ребенку без конфеты.
Бабкин поймал сочувственный взгляд. Лена по себе знала, что такое рассерженная патронесса.
Он вздохнул и понурился.
Принесли капучино. Лидия Рушановна пила неторопливо, с видимым удовольствием. Лена сделала глоток и отставила чашку в сторону.
Что ж, первая часть задачи выполнена. Он загнал золотую рыбку в садок. Но до исполнения желаний было далеко.
Бабкин уже понимал, что ошибся, предположив, будто ей запретил говорить Богун. Пока они всего лишь завоевали доверие очень робкой девушки. Неплохо, но недостаточно.
