Лягушка в молоке полностью

Когда получили гонорар за первую проданную партию, решили устроить себе выходной. Целый день безделья — что может быть лучше? Только прекрасный летний день безделья, проведённый с друзьями. Мамы умчались на шоппинг, они выяснили, что мне нужны два платья и решили купить ткани и всё необходимое. Меня с собой не взяли, вручили мне корзинку с пирожками и велели устроить пикник. Мы взяли покрывало, мётлы и корзинку и отправились на природу. Абраксас нашёл прелестную полянку, они с Томом решили еще полетать, а Тони спустился со мной, чтобы приготовить место. Он собрал мне пышный букет полевых ромашек и колокольчиков, я плела венки, а он декламировал мне басни Лафонтена. День был теплым и ветреным, в голубом небе не было ни облачка, солнышко мягко светило, но не жарило. Я напялила Тони венок из ромашек и одуванчиков на одно ухо, два готовых дожидались Тома и Абрашу, мой венок получился маленьким и высоким, я надела его, как корону. Настроение было замечательным, не хватало только музыки. Я озвучила эту мысль, и Тони решил сделать пикник идеальным. Он странно посмотрел на меня и запел красивым голосом:

Зачем я влюбился в тебя, дорогая?

Спроси соловья, что поёт над рекой

Поймешь ли ты жаворонка, если, играя,

Щебечет, в лазури скользя голубой.

Щебечет, в лазури скользя голубой.

И шепчет дубрава, и речка катится,

И солнце сияет, не знаю, зачем.

Так сердце мое за тобою стремится,

Пою и люблю, сам не знаю, зачем.

Пою и люблю, сам не знаю, зачем.

Я даже не знала, как реагировать, но искать слова мне не пришлось. Их нашёл за меня высокий тощий старик в чёрном камзоле, появившийся из ниоткуда. Он дважды хлопнул в ладоши и издевательски произнёс:

— Браво, браво. Всё дело в байстрючке, как банально… Антонин, не мог подождать до свадьбы? Лишаешь любовницу содержания, глупец. Зачем ей нищий? Хотя… Как у всех Блэков, ни кожи, ни рожи. Может, потому она за тебя и держится? Нет других охотников на кости кидаться?

Тони немедленно вскочил и закрыл меня собой. В руке он держал палочку наизготовку.

— Шёл бы ты отсюда, дядя Афанасий. Как ты вообще тут оказался? Сиди в своей Швейцарии, а я просто о тебе забуду. И друзей моих оскорблять не смей. Хелена мне друг, и не смей своим паскудным языком говорить о ней в таком тоне.

Тип в сюртуке не по сезону издевательски расхохотался:

— Так она тебе не даёт? Дела… Ах, у тебя первая романтическая влюбленность, племянничек? Даже эта девица тебе не по зубам. Ты жалок, Долохов. Грязная шлюха, это у неё в крови. Посули ей золотишко, она ножки живо раздвинет.

Это было уже слишком. Я стянула венок и встала рядом с Тони.

— Что, совсем отчаялся, старый ты козел? Не видать тебе Тони, как своих ушей. Он — мой, понятно? Я выйду за него замуж, а ты сиди в своем доме и чихай от песка, который из тебя сыпется. Хрен тебе, а не Антоша.

С этими словами я влепила Тони смачный поцелуй в губы. Я была не в себе от бешенства и действовала импульсивно. Тони был ошарашен, но на поцелуй ответил с большим чувством, еле выскользнула из его железной хватки и нацелила палочку на мерзкого старикашку.

— Это ты жалок, старик. Убирайся.

С небес спикировало два тёмных пятна. Том был страшен.

— Что здесь происходит? Тони, немедленно убери руки с зад… э-э-э… талии Хелены. Кто это, чёрт подери?

Я попыталась ответить на все вопросы сразу:

— Это тот самый «дядя» из Швейцарии, Том. Ничего не происходит.

Абраксас спокойно встал рядом с другом.

— Я вас не приглашал. Рекомендую удалиться во избежание неприятностей. Как вы попали на мою территорию?

Старик продолжал мерзко улыбаться.

— Твоя территория закончилась в десяти шагах, мальчик. У меня следилки на границах. Я уже неделю выжидаю, чтобы побеседовать с будущим зятем. Я всё проверил, денег у вас нет, и надеяться не на что. Всей вашей компании нужны мои деньги. Так что, Антоша, будь послушным мальчиком и пошли к нотариусу. Я же не монстр. Аннушка останется со мной, а ты позаботишься о ней, когда придёт время. Я дам тебе достаточно денег, даже закрою глаза на бастардов. Мне будет достаточно твоего Обета, что ты будешь уважать и ухаживать за Аннушкой, когда меня не станет.