— Тогда возьми ещё вот это, — Отшельник протянул перевязь с топориком таким же, как у Глухого Грома. — Чтобы хворост руками не ломать.
Перебросив его через плечо, девушка повесила на спину короб и, взяв то самое копьё, которым убила Одинокого Ореха, пошла к выходу.
У самого выхода её остановил старик.
— Ты вела себя очень храбро. Но… духи вновь посылают тебе испытание. Доберись до Колдуна. Приведи его сюда… Тогда я поверю, что ты сможешь пройти посвящение.
Промолчав, хмурая Фрея зашагала по тропинке. Ей почему-то казалось, что Отшельник говорил не очень искренне, вроде как просто старался подбодрить перед тяжёлой дорогой.
Чем дальше она удалялась, углубляясь в лес, тем тревожнее становилось на душе. Наверное, от пугающего одиночества, в башку настойчиво лез убитый "рысёнок". Вернее, скрежет металла по кости и хриплое бульканье. Выругавшись, девушка стала внимательно оглядываться по сторонам, стараясь сосредоточить своё внимание на окружающем.
Выйдя к знакомому ручью, напилась, наполнила водой флягу, и с наслаждением умывшись, сразу почувствовала себя бодрее. Перед тем, как идти дальше, взглянула на солнце. То уже перевалило за полдень. Голодный желудок напомнил о своём существовании.
"Как там говорится?" — подумала Фрея, отрезая полоски вяленого мяса: "Война — войной, а обед по расписанию". Пережёвывая жёсткие волокна, стала вспоминать, как совсем недавно шла здесь с Отшельником. Даже не предполагая, что так скоро придётся идти назад.
Едва тени начали удлиняться, девушка принялась собирать попадавшийся на пути хворост. Достигнув знакомой пещеры, она решила сегодня дальше не ходить. Мышцы ныли от усталости, а лучшее место для ночлега до наступления темноты не найти.
Здравый смысл подсказывал, что днём вряд ли ей угрожает какая-то опасность, поэтому костёр чуть теплился, а Фрея, завернувшись в одеяло, полулежала, прислонившись к скале. Как встретит её Колдун? Удастся ли до него добраться? А главное, зачем она вообще туда попёрлась?
— Как будто был выбор, — пробормотала девушка себе под нос.
Оставаться со связанными аратачами, которых надо не только поить, кормить и ублажать, но и заботиться об их здоровье, так же опасно, как шататься по лесам. Но она страшилась не столько самой дороги, хотя и здесь могло произойти что угодно. Встреча с медведем — яркое тому подтверждение. Фрею больше пугал предстоящий разговор с толстяком. Зная, какое влияние он имеет на соплеменников, девушка опасалась Колдуна даже больше, чем диких зверей.
— Так и надо было уходить, куда глаза глядят! — буркнула она в сердцах, и тут же сама у себя ехидно поинтересовалась. — И куда же они смотрят?
Не найдя подходящего ответа, только плотнее закуталась в одеяло, закрывая глаза. Однако веки продолжали упрямо подниматься. Фрея легла, подложив под голову свёрнутый плащ. Только сон всё равно не шёл.
Между тем, солнце нависло над кромкой леса, готовясь погрузить мир в ночь. На востоке зажглись первые звёзды. Девушка разворошила золу и положила на угли мелко нарубленный хворост, а когда тот весело вспыхнул, сунула в огонь пару толстых веток. После чего вновь уселась у скалы, бездумно глядя на огонь. Собственный опыт подсказывал, что это лучшее лекарство от беспокойства и бессонницы. Громкое уханье филина прервало так толком и не начавшийся сон. Испуганно вскрикнув, Фрея схватилась за стоявшее рядом копьё. В ближайших кустах что-то негромко прошуршало. Пробурчав весьма нелестный отзыв в адрес горластого летающего пугала, девушка отправила в огонь ещё пару толстых сучков.
Внезапно пламя острым клинком устремилось к усыпанным звёздами небесам, и из его оранжевой глубины вышел человек со сплошной чёрно-красной раной вместо лица. Лохмотья обгорелой кожи свисали с рёбер, а обугленные до черноты пальцы крепко сжимали копьё с сочащимся кровью наконечником. Оцепенев от ужаса, девушка автоматически отметила, что мокасины мертвеца почти не пострадали.
Разлепив безгубый рот, чудовище прошелестело голосом Одинокого Ореха:
— Зря ты меня убила, Бледная Лягушка! Теперь я буду вечно приходить, чтобы ты не забыла о своём злодеянии.
Дьявольски захохотав, он взмахнул копьём так, что окровавленное остриё пронеслось в паре сантиметров от лица Фреи. И та, наконец, обретая дар речи, заорала, больно стукнувшись затылком о камень.
Напуганная криком, из кустов с шумом вылетела какая-то птица. Вспотевшая от страха девушка бросила в костёр свежую охапку хвороста, затем, нашарив копьё, стала таращиться в темноту. Сердце колотилось так, что казалось, между ударами совсем нет промежутков, мокрые волосы противно липли ко лбу, а коленки дрожали, стукаясь друг о друга.
Фрея стала успокаивать себя, уверяя, что это всего лишь кошмар. Причём один из многих, мучивших её в последнее время. Однако он казался таким реальным, что девушка так и не смогла сомкнуть глаз до самого утра, вздрагивая от каждого шороха. Даже не завтракая, она быстро сложила пожитки, торопясь как можно скорее покинуть страшное место.
