"Если ты не сделаешь сейчас хоть что-то, — внезапно подумала она о себе во втором лице. — Этот страх станет последним в твоей жизни".
То ли почувствовав запах дыма или разглядев оранжевые отблески сквозь щели между брусьями, хищник затих, шумно втягивая носом воздух.
Выкрикивая что-то бессвязное, девушка подбежала к стене, и присев, швырнула ярко вспыхнувший факел через ограду. Оттуда тотчас донеслось недовольное ворчание.
— Что, гадёныш, не нравится? — заорала Фрея, размахивая руками возле закрытой двери. — Не любишь погорячее, мохнатый ублюдок?!
Медведь вновь заревел, но уже не так уверенно и зло.
— Ещё хочешь?! — крикнула она, убегая в хижину. — Сейчас! Добавим!
Обжигая пальцы, девушка выхватила из печи сразу три горящие головни. Одна из них, правда, упала на стену. Но зато две другие благополучно перелетели на ту сторону, помогая зверю вернуть душевное равновесие и оставить в покое дверь.
Вскоре донеслось его удалявшееся недовольное рявканье. А Фрея, без сил рухнув на землю, облегчённо выдохнула:
— Ушёл, гадёныш!
И тут долго сдерживаемые рыдания, наконец, вырвались, и она разревелась, кусая губы и размазывая слёзы по грязному, покрытому копотью лицу.
Только поплакать со вкусом помешала страшная в своей простоте мысль: "А вдруг вернётся?" Стремительно вскочив, девушка на ощупь проверила засовы. И лишний раз убедившись в их надёжности, развела во дворе костёр. После чего принесла из хижины одеяло со шкурами, чтобы, закутавшись в них, тревожно вслушиваться в ночь. Поднявшийся ветер забивал уши тревожным шелестом листьев. Резкими голосами перекликались ночные птицы, очевидно обсуждая только что происходившее здесь безобразие. Откуда-то издали донёсся разочарованный медвежий рёв, заставивший девушку подбросить хворост в костёр.
Чем больше времени проходило после ухода хищника, тем холоднее ей становилось. Фрея закуталась в два меховых одеяла, пододвинулась ближе к костру, но тело продолжала сотрясать мелкая дрожь, а зубы, не переставая, выстукивали частую дробь.
— Ну не может же мне быть так холодно?! — не выдержав, выкрикнула она в ночь. — Что же это такое?
Ответ пришёл сам собой. Это страх!
— Я убила Одинокого Ореха! — с трудом выплёвывала слова девушка. — Я нашла и привела сюда Колдуна! Я отогнала медведя от своего дома! Я не боюсь! Я не боюсь!
Странно, но сразу стало легче. Продолжая бормотать себе под нос, она отодвинулась от огня и легла, опираясь локтем о землю.
— Только чего он сюда припёрся? — согревшись и успокоившись, пробормотала Фрея. — Не на кого охотиться, что ли? Вон сколько зверья кругом. Ешь, не хочу! Нет, ему сюда приспичило. Маньяк какой-то, а не медведь.
Только под утро девушка слегка задремала. Но голодные комары позаботились о том, чтобы этот сон не оказался слишком продолжительным. Тем не менее, Фрея проснулась в прекрасном настроении. Как ни как, лишний раз доказала самой себе, чего она стоит.
Вот только гордыня ещё никого до добра не доводила, а жизнь — великая мастерица устраивать разные пакости. Очень быстро выяснилось, что закончилась вода, хотя, плюнув на гигиену, девушка использовала её только для питья. Но за ней надо идти либо к ручью, либо на озеро. А за дверью совсем недавно от всей души резвился разъярённый медведь. И что если обиженный неудачей хищник спрятался где-нибудь за кустиком, терпеливо поджидая, когда лакомая добыча сама выйдет из-за неприступных стен прямо ему на завтрак или обед? Да хоть на ужин!
Можно было сколько угодно ругаться, проклинать всех и вся. Начиная от того, кто её забросил в этот гадский мир, кончая двинутым мозгами медведем. Вот только дождь от этого не пошёл, и родник из скалы не забил. Лишь пить захотелось ещё сильнее.
Страх, который испытывала Фрея, открывая входную дверь, казался ещё сильнее, чем тот, что пришлось пережить ночью. А глубокие царапины на брусьях и следы зубов едва не заставили её потерять сознание. Валявшаяся неподалёку обугленная ветка подсказала решение.
На этот раз девушка оставила копьё во дворе, вместо него взвалив на себя корзину со смолистыми ветками, горящий факел, два кувшина, и кое-что постирать.
Тем не менее, как она себя не подбадривала, отойти от надёжной двери оказалось очень трудно. Подняв горящий факел и пугливо оглядываясь по сторонам, Фрея осторожно шла по тропинке, на всякий случай отмечая деревья, куда можно залезть. Если что… Если успеет…
Ноги дрожали, дыхание то и дело сбивалось, пересохшие губы бормотали что-то бессвязное. Но девушка шла, пока не услышала впереди шум текущей воды.
Повинуясь какому-то наитию, она воткнула в землю несколько смолистых веток и подожгла их, окружив себя огненным кольцом. Давненько ей не приходилось так торопиться со стиркой. Побросав мокрые шкурки в корзину, девушка перебросила через плечо связанные кувшины и, похватав факелы, заторопилась назад. Тут память вновь продемонстрировала свой садистский характер, выбросив из тёмных глубин прочитанные в какой-то книге слова: "Некоторым из беглецов казалось, что им удалось спастись, но смерть настигала их на пороге собственного дома".
