Трава, необходимая для быстрого погружения в мир духов, в холода не росла, поэтому приходилось заготавливать её впрок.
Не обращая внимания на продолжавшего расхаживать наставника, молодой человек вывалил на угли ком сухих листьев, которые с треском загорелись, окутываясь густыми клубами серого дыма. Выкрикнув что-то неразборчивое, Колдун, стремительно опустившись на колени, низко наклонился над чадящим костром. Продолжая бормотать, он жадно вдыхал одуряющий дым, а ученик, торопливо схватив бубен, стал бить по туго натянутой коже колотушкой, обмотанной рысьим мехом.
— У-у-у!!! — завопив, Колдун распростёр руки в стороны, мелко затрясся и, вскочив, побежал, подскакивая и дёргаясь всем телом.
Охотники, напряжённо следившие за каждым его движением, стали торопливо пятиться, освобождая пространство для взывающего к духам старика.
Устами Колдуна мудрые предки должны назвать имена участников самой главной охоты в году. По одному из каждого рода. Не удивительно, что попасть в их число считалось очень почётным. Аратачи полагали, что именно им духи будут оказывать особое покровительство.
От едкого пахучего дыма, застилавшего пещеру, першило в горле, и слезились глаза. Дёргающиеся движения Колдуна, бессвязные выкрики, стук бубна, бряканье колотушек и тонкий звон колокольчика вкупе с напряжённым ожиданием заставляли зрителей слышать невнятные, таинственные голоса, видеть носившиеся по воздуху призрачные фигуры.
Именно в этой пещере охотники племени Детей Рыси особенно остро чувствовали незримое присутствие предков, чей прах, собранный в священные кувшины, хранился где-то в одном из многочисленных гротов.
Перестав метаться, колдун замер возле колонны с изображением праматери. Воздев руки к потолку, он, издав хриплый горловой крик, рухнул на пол, забившись в конвульсиях. К нему тут же бросился ученик с кувшином воды и кто-то из молодых охотников. Очнувшись от наваждения, вождь подбросил в затухавший костёр охапку хвороста.
Толстяка стало рвать. Потом он, словно испытывая терпение аратачей, долго, шумно пил воду, отдувался, жалуясь на усталость и годы.
С трудом сдерживавший снисходительную улыбку, Белое Перо всей кожей чувствовал нарастающее нетерпение. Наконец, имена были произнесены. Как вождь и надеялся, Глухого Грома среди них не оказалось.
Счастливчики остались в пещере, где им предстояло провести следующие четыре дня без пищи и солнечного света, очищая себя перед столь важной охотой. Дело в том, что на пятый день им предстояло отправиться в лес и добыть рысь. Причём убить священного зверя следует как можно безболезненней. Прочие охотники отправились по своим вигвамам. У них тоже имелись свои не менее важные дела.
С пустым желудком не повеселишься. Какой же праздник без обильного и разнообразного угощения? Вот только оно ещё бегает по лесам и не собирается само приходить в стойбище. Поэтому на следующее утро отряды вооружённых мужчин разбрелись по окрестностям, а женщины принялись готовить желудёвую и ореховую муку.
Окрестности долины не могли похвастаться обилием дичи, вот почему аратачи охотились здесь только во время зимовки. Однако на этот раз добыча оказалась на редкость скудной.
— Зверя нет, вождь, — мрачно заявил Мудрый Камень, присаживаясь у костра.
— Совсем пусто, — подтвердил Суровый Ветер, бросив на раскисший снег двух глухарей и тетерева. — Вот и всё, что набили за целый день.
— А у нас и этого нет! — отозвался кто-то из охотников. — Одна белка.
Послышался негромкий смех и невесёлые возгласы.
— Даже следов не видать! Как зимовать будем, вождь? Чем кормить женщин и детей? Какой тут праздник!
Белое Перо терпеливо ждал, давая людям выговориться. Когда шум поутих, он поднял руку, призывая к тишине.
— Праматерь рысь и добрые предки не оставят своих детей, — негромко заговорил он, заставляя крикунов замолчать. — Такое случалось и раньше. Завтра идём на юг. В тех местах с дичью получше. В стойбище остаются "рысята" с наставниками и по трое охотников из каждого рода. Главным будет Широкий Поток.
— Почему ты оставляешь меня с женщинами и детьми, вождь? — набычился, не скрывая обиду, старейшина рода Серых Рысей. — Или я дрянной охотник?
— Мы пойдём быстро, мудрый Широкий Поток, — почтительно объяснил своё решение предводитель Детей Рыси. — А твоя нога ещё не совсем оправилась от раны.
Вздохнув, старейшина кивнул, признавая правоту его слов.
— Если вы выйдите завтра, то пропустите начало священной охоты, — встревожился Колдун. — Это может не понравиться духам предков и праматери Рыси.
— А будет лучше, если мы станем их чествовать с одними желудёвыми лепёшками? — проворчал Белое Перо.
Толстяк недовольно засопел. Его можно понять. Именно Колдун обязан защищать соплеменников от гнева духов и объясняться с ними.
— В стойбище остаётся достаточно народа, чтобы достойно проводить участников священной охоты, — примирительно заметил вождь. — Предки не должны обидеться. Сам говорил, что они все знают. Значит, им известно, что в окрестностях мало дичи.
Собравшиеся одобрительно зашумели, поддерживая своего предводителя.
