У их вигвама соседка что-то с жаром доказывала Расторопной Белке. Заметив Фрею, женщина быстро ушла, пугливо оглядываясь.
— Чего это она? — хмуро поинтересовалась девушка, передавая Мутному Глазу кувшин.
— Да вот говорит, что ты на детей хотела зло навести, — сурово поджав губы, ответила старуха.
"Так я и думала", — мрачно усмехнулась про себя Фрея.
— Что ты с ними сделала там, у ручья? — наседала Расторопная Белка, скрестив руки на груди.
— Я попросила их замолчать, — пожала плечами девушка. — Только на своём языке.
— Глупые женщины! — фыркнул Мутный Глаз, отрываясь от кувшина. — Да умей Бледная Лягушка колдовать, стала бы она бегать от Одинокого Ореха!
— А это тут при чём? — нахмурилась супруга.
— При том, — наставительно проговорил старик, вытирая мокрые губы. — С магией она сама бы справилась с "рысёнком". Лишила бы его мужской силы и всё!
Он засмеялся сухим, дребезжащим смехом, очень довольный своей шуткой.
— И осталось бы ему только глядеть на священный столб да завидовать.
Расторопная Белка досадливо махнула рукой на глупого мужа, а тот внезапно стал серьёзным.
— Только тебе, дочка, лучше сегодня людям глаза не мозолить. Посиди в вигваме.
— Лучше я за крапивой схожу, — предложила Фрея. — Наберу и сразу в ручей уложу, мне Лепесток Ромашки нужное место показала.
— А не забоишься одна в лес идти? — дрогнувшим голосом спросила старуха.
— Я недалеко, — успокоила её девушка, добавив через пару секунд. — Пусть будет то, что должно случиться.
— Ступай, — отведя взгляд в сторону, кивнул Мутный Глаз.
Фрея взяла корзину, коряво сшитые рукавицы и каменный нож. Расторопная Белка подала ей кусок старого, вареного мяса с душком да три желудёвые лепёшки. Девушка поняла, что раньше ужина её не ждут.
Ну, что же, будет время всё как следует обдумать, а может, и покончить со всем прямо там в лесу. Она в который раз машинально потрогала шрам на запястье.
Фрея перебросила через плечо ремень, вскинула голову, и ни на кого не глядя, направилась к лесу. Путь к подходящим зарослям шёл мимо священного столба, возле которого жарился на солнышке привязанный Одинокий Орех. Вначале она решила обогнуть это место стороной. Но потом передумала и гордо прошла мимо, услышав вслед злобное шипение толстой жены вождя, возившейся у своего вигвама.
Девушка знала, что большинство аратачек начинают замачивать крапиву сразу после заготовки жёлудей. Считалось, что именно в эту пору стебли лучше всего подходят для изготовления пряжи. Правда, некоторые женщины предпочитали собирать их вообще ранней весной. В этом случае снег и дождь за зиму успевали размягчить растения, и те требовали гораздо меньшей обработки.
Но Фрея, изведя почти все нитки у Расторопной Белки, решила поторопиться. Скоро начнётся заготовка жёлудей, в которой принимают участие все женщины рода. Так что и ей не миновать этого весёлого и увлекательного занятия. Неизвестно, сколько оно продлится, но всё это время крапива будет спокойно отмыкать. Потом её придётся ещё сушить, разминать, отбивать, трепать, чесать деревянными гребнями. В общем, ещё целая куча дел.
Но надо же когда-то начинать? А уж придётся ли ей заканчивать, будет видно. Но первым делом следовало изготовить нечто, чем можно удержать пучки крапивы на дне. Обычно аратачи пользовались решётками, связанными из толстых веток. На которые сверху клали камни. Булыжников разной величины вокруг валялось достаточное количество, но вот сооружать из палок что-либо у девушки не было ни сил, ни желания. Недолго думая, она просто привязала булыган к толстой ветке и на этом успокоилась.
Видимо, Лепесток Ромашки не зря рекомендовала именно эту заводь, дно которой оказалось, выложено камнем. Убедившись, что ёмкость для отмачивания и подходящий инструмент в наличии, Фрея направилась за сырьём.
Нужные заросли, густо раскинувшиеся возле нескольких поваленных деревьев, нашлись быстро. Она надела рукавицы, и взяв в правую руку нож, стала срезать неподатливые стебли. Дело шло плохо до тех пор, пока девушка не сообразила ставить каменное лезвие наискосок к волокнам. Тяжёлая монотонная работа успокаивающе действовала на нервы, а ожоги, которые она всё же получала время от времени, не давали окончательно отупеть.
Незаметно образовалась солидная куча срезанных стеблей. Теперь требовалось оборвать все листья. Тоже занятие не слишком умственное. Посмотрев на тоненькие зелёные палочки, Фрея вспомнила, что их надо увязать в пучки. Но чем? Ага, кажется, Лепесток Ромашки говорила, что следует использовать одну из них, предварительно скрутив, как выжатую тряпку. Попробовала. Получилось. Вот только пальцы опять обожгла несмотря на рукавицы. Пучок вышел так себе. Следующий получился получше. А за ним ещё и ещё.
Наложив целую корзину, вполне довольная собой девушка отправилась к ручью. Настроение заметно улучшилось, только кожа чесалась в тех местах, где до неё добрались жгучие волоски. Фрея даже стала напевать себе под нос, на ходу вспоминая слова:
