Девушка слышала, что когда-то её новый народ жил за горами, называемыми Костяным Хребтом. Но потом что-то случилось, то ли враги насели, то ли болезнь пришла, то ли ещё какая беда приключилась, и племя откочевало на эти земли, ближе к реке Маракана.
Приглядевшись к этому памятнику народного творчества (или как там правильно такие вещи надо называть), Фрея заметила между столбом и ярко раскрашенной кошачьей головой с круглыми жёлтыми глазами тёмную щель.
Украдкой взглянув на продолжавших болтать женщин, девушка подошла ближе, убеждаясь, что верхняя часть, скорее всего, снимается, наверное, чтобы подкрасить или приклеить кусочки меха к ушам.
— Что уставилась? — громко окликнула её Лёгкое Облако и, повернувшись спиной, скомандовала:
— Пошли, охотники, наверное, уже заждались.
До кромки леса так и шагали толпой, но среди деревьев постепенно вытянулись колонной, петлявшей по еле заметной тропинке. Шли, кто по двое, кто по трое, а если позволял путь, то сбивались и в более многочисленные группки. Фрея, разумеется, шагала одна. Никто из женщин не захотел составить ей компанию.
Чтобы приглушить изматывающее чувство обиды, она попыталась занять разум планированием экспедиции к Копытному озеру. Конечно, пока жёлуди не соберут, нечего и думать исчезнуть из селения незаметно. Сейчас все женщины наперечёт. Хорошо бы, продержалась тёплая погода. И надо обязательно взять с собой одеяло, чтобы потом согреться.
Однако после того, как у неё силой вырвали обещание стать женой Глухого Грома, даже притаившаяся на дне штуковина, последний привет родного мира, уже не так занимала внимание девушки.
Задумавшись, она не заметила, как вышла на круглую поляну. Ударивший по глазам солнечный свет заставил невольно зажмуриться. Проморгавшись, Фрея увидела, что аратачки столпились вокруг высокого толстого обгорелого пня, словно скала торчавшего в середине открытого пространства. Наверное, когда-то тут росло дерево, принявшее на себя удар молнии, которая сожгла его и всю растительность вокруг. А начавшийся дождь помешал пожару распространиться дальше.
Едва успев подумать об этом, девушка взглянула на небо. У горизонта белело несколько больших клочковатых облаков.
Из-за спин сгрудившихся женщин донеслись знакомые взволнованные голоса. Фрея подошла ближе, и благодаря своему росту, увидела за украшенными перьями головами сидевшую на траве дочь вождя.
— Может, вернёшься? — предлагала примостившаяся рядом Лёгкое Облако, заботливо заглядывая ей в лицо. — Пока далеко не ушли?
— Нет, — покачала головой Упрямая Веточка. — Я посижу немного, и всё пройдёт.
— Если голова кружиться не перестанет, иди в стойбище, — посоветовала Медовый Цветок
Одетая в новое платье, расшитое ракушками и цветными узорами, девушка кивнула головой, прислоняясь спиной к остаткам сгоревшего дерева, густо обвитого плетьми знакомых синих ягод.
"Хорошо, когда есть мама", — подумала Фрея, чувствуя, как сжимается сердце, а в горле образуется неприятный твёрдый комок.
Не дожидаясь остальных, она тихо поплелась в лес. За спиной послышались возбуждённые голоса. Женщины обсуждали внезапное недомогание Упрямой Веточки. Кто-то намекнул на слишком частые прогулки дочери вождя с молодыми охотниками.
Лёгкое Облако тут же набросилась на болтушку, гордо сообщив, что у дочери только два дня назад закончились "запретные дни".
— Иди быстрее или дорогу освободи! — потребовала нагнавшая Фрею Медовый Цветок.
— У неё плавать лучше получается! — ядовито заметила какая-то девица под дружный глумливый смех женщин.
Девушка отступила в сторону, пропуская вперёд гордых аратачек.
Собирать жёлуди — это не то же самое, что рвать орехи. Низких дубов очень мало. Поэтому женщинам в основном приходилось собирать сбитые мужчинами плоды.
Вооружённые длинными палками охотники перекликались в глубине леса, а их матери, дочери и жёны, согнувшись, ходили под дубами, выискивая в опавшей листве жёлуди и складывая в корзины.
— Берегись! — резанул по ушам визгливый, пронзительный крик. Не успев сообразить, не понимая зачем, Фрея резко отскочила в сторону, сбивая корзину, и, не удержавшись на ногах, ткнулась носом в землю.
— Ты что это, слепой котёнок, творишь?! — заорала Берёзовый Листок, подняв голову и потрясая сжатыми кулаками.
Обхватив руками ветку, высоко над ними замер побледневший "рысёнок".
— Ты же её чуть не убил, дрянной мальчишка! — подхватил кто-то.
Со всех сторон к ним спешили встревоженные женщины.
— Как ты, Бледная Лягушка? — спросила Берёзовый Листок, помогая ей встать.
— Хорошо, — нервно кивнула девушка, глядя на сломанную корзину и рассыпанные жёлуди.
Упругий Лепесток подняла тяжёлую кривую палку, рухнувшую как раз там, где только что стояла Фрея.
"Голову бы точно пробило", — подумала девушка, ёжась от стада ледяных мурашек, галопом промчавшихся по спине. Подняв глаза, Фрея узнала в подростке одного из приятелей Одинокого Ореха: "Неужели он хотел меня убить?"
Вокруг уже образовалась гомонящая толпа. Аратачки охали, наперебой интересуясь самочувствием.
