Долгие годы Варвара считала своего скромного мужа Бориса хорошим, добрым, преданным семьянином, но его случайная смерть открыла ей глаза на многое. Примерный семьянин содержал несколько любовниц, небогатый технолог владел огромным состоянием, был связен с криминальным бизнесом. Это – "цветочки", а "ягодки" ожидают Варвару в ближайшем будущем. Но в её жизни появляется Вадим – настоящий мужчина. Отчаянный и бесстрашный, готовый ради возлюбленной на любой риск.
Ранняя весна на юге капризна. И потому человек, вынужденный по утрам выбираться из дома, постоянно бьётся над вопросом: что сегодня надеть?! Порой он пытается загодя прослушать сводку погоды, совместить в голове все эти оттепели и гололёды с усилением ветра и понижением температуры.
Метеорологам легче. Они могут происходящие перемены если и не всегда правильно предсказывать, то объяснять: антициклон пришёл, антициклон ушёл. Или пугать несчастных обывателей: антициклон идёт!
А для жителя южного города начало весны – сплошные сюрпризы. Утром вышел из дома – мороз, вместо дороги – сплошной каток, машины бьются, пешеходы руки-ноги ломают, а ближе к полудню небо вдруг распогодится. Шкала термометра весело скачет вверх, катки превращаются в лужи, с крыш начинает капать, и в городские ливнёвки с шумом устремляются грязные потоки недавнего льда и снега.
Часа в два пополудни может опять подуть северный ветер, с неба сорвётся хоровод снежинок, огромные сосульки на крышах зданий обледенеют, лёд на них нарастет причудливой мутноватой рябью на манер корней старого дерева, и опять дело в свои руки возьмёт зима.
Это случилось до наступления нового оледенения. Когда сосульки ещё таяли. Вернее, подтаивали, потому связь их с крышами потихоньку ослабевала. Да и снежные шапки на зданиях сантиметр за сантиметром сползали к краю крыш, чтобы коварно подталкивать к падению мощные наросты льда.
Налетевший было после обеда северный ветер быстро утихомирился, и выглянуло солнце. Его лучи стали трогать смерзшийся на крышах лед. И выяснилось, что самая большая, самая длинная и самая острая сосулька, которая казалась самой прочной, едва держится. Потому что в её основании обнаружилась некая пустота, лишившая ледяную красавицу устойчивости.
Очередной солнечный луч пощекотал это крепкое на вид сооружение – сосулька шевельнулась. Жаркий поцелуй солнечного посланца, и сверкающее ледяное чудо с громом обрушилось вниз, чтобы там, на тротуарных плитах, со звоном рассыпаться на сверкающие ледяные осколки.
Но нет, как раз в этот момент мимо здания шёл человек. Голова его была забита цифрами, каковые он складывал и раскладывал, и учитывал, и при этом торжествующе улыбался собственным расчётам, не подозревая, что его изощренная хитрость и способность добывать деньги, казалось бы, на ровном месте уже никогда ему больше не понадобятся.
В последний момент он услышал шум у себя над головой, но не успел среагировать. Сосулька – вся огромное ледяное копье – пронзила человека насквозь. Он умер мгновенно, а сосулька даже не разбилась…
Некоторые очевидцы потом рассказывали, что и видавшим виды санитарам скорой помощи стало не по себе.
Варвара медленно стянула с головы чёрную косынку и так же медленно расправила её на коленях, потом сложила пополам, ещё раз пополам, пока дорогой шёлковый гипюр плотным комочком не укрылся в её кулаке.
Эти странные движения со стороны могли показаться осознанными, но она проделывала их машинально. На самом деле всё её существо было занято совсем другим: попыткой осознания того, что с ней случилось.
Вдова! Какое ужасное, книжное, нелепое слово. По крайней мере применительно к ней, Варе Будилиной. Оно никак не подходило молодой, цветущей женщине тридцати лет. И свалилось на неё вдруг, как неизвестно откуда взявшаяся каменная глыба, которая перегородила дорогу её жизни, до того прямую и видную до самого горизонта.
Она ссутулившись сидела на кухне, и в голове её калейдоскопом проскакивали недавние события дня.
Оркестр дребезжал и фальшивил, когда гроб с телом Вариного мужа стали опускать в яму, и один из «копачей» – они на кладбище были на всё про всё – не удержал веревку, из-за чего гроб в яму не плавно опустился, а прямо-таки спикировал.
Родственники и друзья только дружно ахнули, а мать покойного горестно завыла – плохая примета. Плохая для кого – для покойника?
Муж Варвары, Борис Будилин, умер страшно: с крыши здания городской филармонии сорвалась огромная сосулька и пронзила его насквозь, точно пущенное рукой врага копьё. Так что и Борису никак не подходило слово «покойник». Если бы он болел или был старый, а то утром на работу ушел молодой здоровый мужчина, а потом в морге Варя должна была опознавать нечто, на супруга вовсе не похожее. Тело. А если ещё точнее – останки.
Варвара смотрела на холмик, прикрывавший теперь гроб с телом Бориса, и думала почему-то не о том, что бедный Будилин умер так рано, а о том, почему он вообще шёл так близко к зданию, ведь уже началась капель, – неужели ему не было хотя бы мокро?
Он же какой-никакой инженер, и мог бы мысленно прикинуть траекторию падения сосульки. Тем более что эти проклятые глыбы льда как раз повсюду начали таять и срывались вниз со ужасным грохотом.
Выходит, зря она считала своего мужа человеком разумным и осторожным.
