Барак Обама недвусмысленно обещал именно такую возможность начать все сначала. Он с готовностью отказался от избитых аргументов прошлого просто в силу своей трансцендентной природы. Цвет кожи Обамы, его имя, его молодость, его темперамент и вдохновляющее ораторское мастерство, его статус аутсайдера и авторитет уличного заводилы в конечном счете были главными его качествами, по крайней мере для его самых ярых приверженцев. Это походило на массовый гипноз. Он был непревзойденным «национальным лидером», как сказал бы Вудро Вильсон, вдохновляя людей не идеями, но своей харизмой. Более того, презрение Обамы к мысли, что слова не имеют силы («Просто слова?» — спрашивал он с почти болезненным выражением) является характерной особенностью всех политических лидеров, которых возможность повелевать массами интересует больше, чем отстаивание своих идей.
Единство. Важнейшей политической добродетелью Обама считает «единство». «Сейчас мы остро нуждаемся в единстве», — часто провозглашал Обама с трибуны. Вполне закономерны вопросы: какого черта означают эти слова? в частности, что такого особенного в единстве? единство во имя чего? единство вокруг чего? У Обамы есть ответ: единство нужно нам, «не потому что это красивое слово и не потому, что оно вселяет в нас надежду, а потому что только так мы можем преодолеть сущностный дефицит [эмпатии], который существует в этой стране». Его жена Мишель распространяется на эту тему: «Мы должны идти на компромисс и уступать друг другу, с тем чтобы добиться своей цели. Я здесь, потому что Барак Обама — единственный человек, который понимает это. Прежде чем браться за решение проблем, нам следует исправить наши души. Наши души поражены в этой стране».
Эта идея (даже, скорее, чувство), согласно которой единство само по себе обладает целебными, спасительными силами, является типично фашистской. Она лежит в основе политики смысла Хиллари Клинтон и ее концепции «деревни», в которой есть место для каждого. Она составляет суть предложенного Муссолини определения фашизма как «всего в государстве, ничего вне государства». Она была движущей силой кампании Гитлера за единую национальную общность и поисков «национального сообщества» времен «Нового курса». Она пронизывала все, во что верили прогрессивисты. Единство в первую очередь, индивидуализм — в последнюю, или же от него вообще следовало отказаться.
Что было символом фашизма? Фасции — пучок прутьев, обвивающих секиру. Они олицетворяли силу в объединении, прославляли единство. «Фашизм» происходит от слова fascio, что означает «связка» или «пучок»; фашизм представлял собой идеологию, которая объявляла преданность коллективным интересам высшей политической добродетелью и прославляла единение как всеобщее благо. В американской политической традиции сплоченность никогда не рассматривалась как изначальное благо. В конце концов толпа тоже сплоченная. В нашей политической традиции героем предстает человек, способный противостоять толпе. Даже краткое чтение «Записок федералиста» (Federalist Papers)[696] свидетельствует о том, что основатели прекрасно осознавали проблемы, связанные с единством. Именно поэтому у нас в Америке правительство не является единым. Принцип разделения властей, «Билль о правах» (Bill of Rights)[697], 50 правительств штатов, каждое из которых делится еще раз — это механизмы, предназначенные для предотвращения опасностей, имманентно присущих единству.
Конечно, единство, о котором ведет речь Обама, отличается избирательностью и приверженностью узкопартийным интересам. В своей кампании Обама недвусмысленно отказался от понятий единства и двухпартийности, которые предполагают компромисс либеральных взглядов. Напротив, его идея двухпартийности привлекла номинальных республиканцев и консерваторов в ряды его сторонников исключительно благодаря силе его личности и страстному характеру его движения. Консерваторы и республиканцы, поддерживавшие Обаму, почти никогда не обосновывали свою приверженность с консервативной точки зрения. Скорее, они приветствовали его «темперамент» и «преобразующий» характер его кандидатуры. Некоторые консерваторы унижали себя, утверждая, что Обама выступает против абортов по той причине, что желает заручиться поддержкой защитников жизни.
