Многие регионы предлагают старое решение проблем неприкосновенного, неподконтрольного правительства: сецессия, отделение. Франкоговорящие жители Квебека агитируют за независимость от Канады. К тому же стремится все больше жителей Британской Колумбии: они видят, что их торговые связи с Сиэтлом и Токио шире, чем с Оттавой и Торонто. Ломбардская лига добилась быстрого успеха у избирателей благодаря призыву к отделению производительной Северной Италии от сидящей на социальных пособиях Южной Италии, в которой, по мнению северян, хозяйничает мафия. Хорошие перспективы получить автономию или даже независимость есть у Шотландии. Разделение единого государства на несколько стран может решить некоторые проблемы в Африке, где государственные границы устанавливались колониальными властями фактически без учета этнической принадлежности населения или традиционных структур торговли.
В последнее время даже в Соединенных Штатах мы являемся свидетелями резкого усиления движений за сецессию. В 1993 году Стейтен-Айленд проголосовал за отделение от города Нью-Йорк, однако законодатели штата заблокировали это решение. Девять западных округов Канзаса подали в Конгресс петицию о выделении в отдельный штат. Активисты как севера, так и юга Калифорнии предлагают, чтобы этот гигантский штат был разделен на две или три более управляемые части. Жители района Сан-Фернандо-Вэлли, знаменитого благодаря фильму American Graffiti, почти единодушно требуют отделения от Лос-Анджелеса.
Один из главнейших уроков экономического успеха Америки — важность расширения географического пространства, в пределах которого торговля может протекать свободно, и приближение правительства к людям, которым приходится жить согласно его решениям. Швейцария может быть даже еще лучшим примером выгод свободной торговли и децентрализованной власти. Хотя в этой стране живет всего 7 млн человек, ее население состоит из трех крупных языковых групп и имеет ярко выраженные культурные различия. В Швейцарии проблема культурного конфликта решается благодаря высокодецентрализованной политической системе — за большую часть государственных вопросов отвечают 23 кантона, три из которых разделены на полукантоны, — и слабому центральному правительству, которое отвечает за международные вопросы, вопросы денежно-кредитной политики и контролирует выполнение законов о правах.
Одна из ключевых идей, предлагаемых швейцарской системой, — возможность сведения к минимуму культурных конфликтов, если не превращать их в конфликты политические. Таким образом, чем более широкий круг вопросов относится к частной жизни или местному уровню, тем меньше у культурных групп поводов воевать за религию, образование, язык и т. д. Отделение церкви от государства и свободный рынок ограничивают число решений, принимаемых в государственном секторе, поэтому у групп снижается стимул бороться за политический контроль.
Во всем мире люди начинают понимать достоинства ограниченного правительства и автономии. Даже студент из далекого Азербайджана недавно сказал на конференции: “Мы с моими друзьями подумали, нельзя ли решить конфликт между армянами и азербайджанцами не передвигая границы, а лишив их важности — путем отмены внутренних паспортов, разрешения владеть собственностью и предоставления права работать по обеим сторонам границы”.
Тем не менее централисты легко не сдаются. Стремление устранять “различия” между регионами все еще сильно. Президент Клинтон заявил в 1995 году: “Как президент, я должен издавать законы, которые подходят не только тем, кто живет в Арканзасе и в Монтане, а всей стране. Замечательная особенность нашей страны — ее многоликость, разнообразие, и внесение гармонии в эту пестроту — великая задача, которую нам предстоит решить”. Обозреватель Washington Post пишет, что Америке “очень нужен… единый образовательный стандарт, установленный — кем же еще? — федеральным правительством”. Губернатор штата Кентукки Пол Пэттон говорит, что если новаторская образовательная методика работает, то она должна быть у всех школ, а если не работает, то ее не должно быть ни в одной школе.
