В воздухе запахло цветами. С каждой секундой легкий аромат становится всё насыщеннее, словно прямо перед моим носом вот-вот возникнет огромный куст с пушистыми бутонами. В какой-то момент мне становится даже смешно от того, что я могу ненароком свалиться, а завтра буду во всех красках рассказывать о своем конфузе Эрику. Вот только когда я и правда проваливаюсь в пугающую неизвестность, а мой дух как будто вылетает из горла вместе с жутким криком, веселью приходит конец.
– Эй? ЭЙ?! – кричу я одно и то же в течении нескольких минут. – Неужели меня никто не слышит?! Помогите мне! Эй?!
Счастье, что мои конечности остались в целости и сохранности. Наверняка, на моем теле есть царапины и ушибы, но это не суть важно, ведь я жива…
– Пожалуйста, помогите! – ору я. – Кто-нибудь! Пожа…
– Доминика? – слышу я пораженный голос мистера Джонса. – Это ты?
– О, господи, да! Мистер Джонс, осторожнее, здесь яма!
– Откуда она тут взялась, черт возьми? Ты в порядке, девочка?!
– Да… Кажется, да. Пожалуйста, вытащите меня отсюда!
Серьезно, я едва сдерживаю слезы. Вечер закончился катастрофически неправильно.
– Господи боже! И рядом с нашими домами! – ахает мужчина. – Погоди, милая, я позову на помощь Эрика!
– Нет, мистер Джонс, его нет дома! Прошу, спустите мне лестницу… У вас же наверняка есть. Пожалуйста, поторопитесь! Мне очень страшно, – шепотом добавляю я.
– Конечно, дорогая! Конечно! Одну минуту! Оставайся на месте!
– Очень смешно, мистер Джонс.
По правде говоря, я готовила себя к худшему: старик будет долго искать лестницу, потом побежит за помощью к соседям и на всё про всё уйдет так много времени, что мои ноги заледенеют в этой луже. Однако мистер Джонс возвращается очень скоро и, вооружившись фонариком, с громкими кряхтеньями спускает для меня лестницу.
– Мистер Джонс, спасибо вам огромное! Не знаю, что бы я делала без вас! – благодарю я, поднимаясь наверх. – Господи, это просто ужасно…
– Откуда здесь взялась эта яма? – недоумевает он.
– Понятия не имею, но тот, кто вырыл её – настоящее чудовище! – огрызаюсь я. – А если дети угодят сюда? А если на моем месте оказалась бы старушка какая-нибудь?
– Костей бы не собрали! – согласно кивает мужчина.
Выбравшись наружу, я тяжело дышу и обнимаю своего спасителя, совершенно не боясь испачкать его.
– Ещё раз, спасибо вам, мистер Джонс, я так испугалась… – и тут я замолкаю, почувствовав кое-что очень меня пугающее.
Старик тоже обнимает меня и вместе с тем его бедра (какого-то хрена!) всё теснее и теснее прижимаются к моим. Матерь божья, я отчетливо ощущаю его эрекцию!
– Мистер Джонс! – отталкиваю я его. – Что вы делаете?!
– Ох, дорогая, прости меня, – шепчет он, тихонько посмеиваясь над собой, – но мое тело очень остро реагирует на женские прелести и уж тем более прикосновения. Лучше бы тебе держаться от меня подальше, иначе…
Я не успеваю даже поразиться его словам и веселому настроению, ведь кто-то неожиданно направляет на наши лица мощный и яркий поток белого света. Ничего не вижу, я как будто ослепла!
– Что это такое, черт возьми! – громко злится мистер Джонс. – Уберите свой фонарик сейчас же!
– Вот ты и попался, кретин бестолковый! Я тебя кастрирую, Генри, как и обещала! – орет знакомый голос Доны Джонс. – Будь ты проклят, кабель недоделанный!
– Дона?! – ахает он в полном ужасе. Я часто моргаю, стараясь привыкнуть к свету, но все равно мало, что вижу и понимаю. – Дона, это ты?! Ты же уехала…
– Ничтожество! – кричит женщина и влепляет собственному мужу громкую пощечину. – Я с тебя шкуру сдеру, Генри! Сдеру и повешу вместо занавесок в доме!
– Дона, милая, ты всё неправильно поняла! Я…
– Что я не так поняла, Генри?! – хватает она его за грудки. – Ты обжимаешься посреди ночи с этой шлюшкой, а в твоих штанах стояк!
– Миссис Джонс, как вы смеете говорить обо мне в таком тоне?! – не выдерживаю я. – Я не позволю…
– А ты, – перебивает меня женщина с налившимися кровью глазами, – заткнись! С тобой я разделаюсь иначе! Я закопаю тебя живьем в этой яме и ты больше света белого не увидишь, поганая девка! Будешь знать, как спать с чужими мужьями! Я сразу тебя раскусила: молоденькая вертихвостка, падкая на чужих мужчин! Я тебе твою рогатку цементом залеплю!
– Дона, умоляю, прекрати!
– Пошел ты к черту! – кричит женщина и толкает собственного мужа в яму, куда я случайно угодила. А потом, эта массивная тетка наклоняется к земле и поднимает биту, с которой шаталась в ту самую ночь у дома Салли-Малли. – Я знала, что вы спите, – опасным шепотом рычит она, надвигаясь на меня. – Трахаетесь у меня под боком. Я слышала, как ты визжишь, как мой муж елозит тебя!
– Господи боже, очнитесь! Вы сумасшедшая!
– От него всегда пахло твоей нежной кожей! И вот, наконец, ты попалась!
– Я здесь всего несколько дней! – кричу я громко, чтобы эта ненормальная хоть немного пришла в себя. – Ваш муж сейчас в яме и возможно ему нужна помощь, а вы тут занимаетесь черт знает чем!
– О, Дона! – доносится слабый голос мистера Джонса. – Дона, помоги мне!
