– Я могу дать барону и передышку, – неожиданно для меня заявил Сендрик. – Скажем, до завтра…
– Биться будем через час, не позже!
Подобное рвение Гардара меня несколько удивило, но Текс мгновенно объяснил то, что я и сам должен был учесть. Ведь нанесенные барону побои были хоть и не опасны, но без надлежащей медицинской помощи к завтрашнему дню существенно снизили бы его боеспособность. Так что Гардар был абсолютно прав, не желая откладывать поединок.
– Барон, – подчеркнуто уважительно обратился Сендрик к своему противнику, когда спустя полчаса все нужное для поединка было организовано. – Я могу предложить вам взять доспехи. Пусть это несколько уравняет наши шансы.
Оба бойца стояли напротив друг друга в простых кожаных жилетах, без намека на защитную экипировку. Даже перчатки были самые простые, из тонкой кожи.
– Не стоит, – покачал тот головою, отказываясь от предложения графа. – Если богам будет угодно, то победа будет моей и без панциря.
– Начинаем, – холодно произнес граф и дал знак своим подручным. Те немедленно подскочили и выдали бойцам по длинному мечу, которым можно было работать как обычно, так и двуручным хватом, и по кинжалу.
– А граф хитер, – тихо произнесла Сильвия.
– Ты о чем? – непонимающе посмотрел я сперва на противников, а потом на вампирессу.
– Я о предложении насчет доспехов, – отозвалась девушка. – Барон и так ослаблен, а тяжелая броня и вовсе снизила бы его маневренность и исключила бы возможность победы.
– А-а, теперь понял. Впрочем, от Сендрика иного ожидать и не приходилось.
– Я узнала у нескольких местных солдат, – продолжила Сильвия, дождавшись моего молчания, – что барон намного сильнее в бое на мечах, чем граф. Именно поэтому Сендрик и желает свести к минимуму опасность своего ранения или гибели, а иного оружия на таких поединках использовать не дозволено.
Последние слова вампирессы были заглушены коротким металлическим стуком. Никакого звона, как это показывалось в фильмах из моей прошлой жизни, слышно не было. Просто стук металла о металл, словно два строительных лома соприкоснулись между собою. Ранее я этого не замечал, в прежних схватках шум криков ярости, боли, шагов заглушал подобные удары.
В атаку пошел – как это ни казалось удивительным – барон, решивший не тянуть время. Его выпад был направлен в грудь графу и почти достиг цели. Не ожидавший такой прыти, оттого и замешкавшийся Сендрик с трудом отбил кинжалом клинок противника. Точнее, даже не отбил, а отвел его в сторону, заставив барона провалиться вперед.
Потерявший равновесие Гардар качнулся и едва не упал на графа, приблизившись вплотную. Как потом оказалось, все это было одним хитрым маневром. Оказавшись в опасной близости от графа, которому было сложно воспользоваться мечом из-за его длины, а кинжал был занят защитой, барон ударил противника кинжалом, целя в правый бок. Как Сендрик сумел увернуться – ума не приложу. Вот только попытка его противника не увенчалась успехом, а граф еще и наградил того ударом рукояти меча в голову.
Барон пошатнулся, но сумел поднять оба клинка и скрестить их перед собою, отражая атаку отскочившего и вновь набросившегося на него графа. В клинки немедленно ударил меч Сендрика, взятый в обе руки, поскольку кинжал был уже заткнут за пояс. Однако меч графа застрял, удерживаемый тисками двух полос стали.
Вот только что-либо сделать дальше барон не успел – граф со всей силы пнул ему в колено и полоснул вновь выхваченным из-за пояса кинжалом по лицу. Пары сантиметров не хватило, чтобы барону стать слепцом. Глубокая резаная рана протянулась по правой щеке, по лицу раненого щедро заструилась кровь, скатываясь по шее и пятная жилет с поддетой под него белой рубахой.
– Ты сдохнешь, ублюдок, – донесся до меня шипящий голос графа. – Потом сдохнут твои сынки, чтобы не портить воздух королевства своим существованием. Пусть только дорастут до возраста, когда будут в руках меч держать, раз уж некромант такой заботливый.
Барон отвечать не стал, экономя силы. А может, просто и не мог из-за ранения. После слов графа он предпринял очередную атаку, нанося резкие рубящие и колющие удары по противнику мечом и кинжалом. Этот порыв заставил графа уйти в оборону, но долго продержаться в таком темпе барон не смог. При очередном замахе он открылся больше необходимого и немедленно поплатился за это. Меч графа скользнул в брешь и глубоко погрузился в правый бок. Из раны потекла темная, почти черная кровь.
– Печень пробил, – деловито откомментировал случившееся Кайл. – Проиграл барон, а смотрелся отлично в начале боя. Не будь он так измотан и избит, графу Доргу могло быть плохо. Совсем плохо.
Смертельно раненный барон выронил ставший неимоверно тяжелым меч и зажал рану правой ладонью. Кинжал он выставил впереди себя, постаравшись защититься этим оружием. Вот только через секунду его клинок отлетел в сторону, а сам он повалился на землю после сильного удара в грудь навершием меча. Схватка была проиграна, и я ждал только того момента, когда граф прикончит противника. Вот только с этим он не спешил.
