Паркер, сгорбившись вжимал голову в колени, вздрагивая от каждого падения на пол очередного контейнера, а блондинка, кстати, весьма хороша девица, сверлила меня взглядом своих голубых глаз и трясла руками, показывая вероятно, что хотела бы освободится. Рот девицы был заткнут тряпкой, выглядящей весьма не свежо. Наконец из одного ящика, упавшего на пол, полетели рассыпаясь по бетонному полу короткие прозрачные цилиндры, а один раскололся, разбрызгивая вокруг себя жидкость. Отлично, организм хотел влаги, он ее получит. Крышка цилиндра улетела в сторону и я запрокинув голову в один присест выдул пол-литра вязковатой жидкости, что сначала обожгла глотку, но в желудок уже потекла теплым ручейком. Откинув опустевшую посуду, запрокинул второй цилиндр и получил сообщение.
Черт, придется еще как минимум четыре бутылки употребить, жидкость уже не обжигала горло, наоборот показалась что пью холодную колодезную воду, правда слегка тягучую. Присев напротив блондинки выдул третий цилиндр, поставив его рядом, потянулся за следующим. Неожиданно пол резко приблизился и сознание погасло.
- Какого черта? – кажется я отрубился. Сколько прошло времени, не понятно. Рональд успел переползти со своего места около стены к выходу из помещения и судорожно затрясся, услышав мой голос. Мой голос. Однако. Я могу нормально и членораздельно говорить и вместо рыка слышится вполне себе приятная слуху человеческая речь. Блондинка по-прежнему сидит на против меня, все также прожигая взглядом. Хотя нет, поза ее несколько изменилась, она старается отстранится от меня, а на лице ярко выражена брезгливая гримаса, даже тряпка во рту этого не скрывает.
Вот только не хватало сейчас опять искать еду или пить эту странную воду, отложим на потом активацию второго навыка, хотя, когда наступит это потом, если я нахожусь на вражеской базе и еще неизвестно когда выберусь. И на засыпку, что я буду делать, когда выберусь, куда мне идти или что делать? Мыслей на этот счет в голове ни одной.
Принюхался, кажется, даже запахи стал чувствовать по-другому, чем-то пованивало, причем весьма знатно. Паркер наконец справился со своим испугом и теперь сидел рядом с дверным проемом уставившись на меня весьма любопытными глазами.
- Ну и чего ты убежал? Нормально же беседовали. Кто эта девчонка и почему связана?
Моя речь была великолепна, язык произнося слова чуть касался неба, а не болтался, вывалившись из пасти. Чем же так воняет? Тухлятиной что ли. Я оперся на руки вставая с пола и обнаружил источник вони. Подо мной скопилась весьма объёмная лужа вязкой жидкости, а рядом валялся какой-то длинный кусок розового нечто, которое при ближайшем рассмотрении оказалось моим старым языком. Судя по всему, организм избавился от ненужного более органа, вырастив на его месте вполне себе человеческий язык. Я даже засунул пальцы в рот, ощупывая новое приобретение. Фу, пальцы надо было вытереть. Черт не удобно то как, надо чем то задницу протереть, весь низ брони в липкой субстанции.
Встав на ноги, вышел в коридор и раздев один из трупов, вытерся его одеждой. Паркер по-прежнему молча следил за моими действиями и на его лице медленно проступала слегка безумная усмешка. Хотя, наверное, мои действия выглядят весьма своеобразно со стороны.
Ящер, со здоровенной пастью и рядами достаточно острых зубов, широкие плечи, длинные руки бугрятся мышцами, грудная клетка как у молотобойца в кузне, тёмно-коричневая чешуя чуть светлее на животе, темная матовая броня с шарнирами колен закрывает торс и ноги. Красавчик, хоть куда. Интересно, а есть навык чтобы отрастить мужское достоинство, а то как-то непривычно быть бесполым. Так, что-то мысли не туда ушли.
Я вернулся в комнату и подхватив под мышки Рональда усадил его рядом с девушкой, сходил еще за тряпками и протер пол. Фух, вроде стало поприличнее.
Поставив на против ящик, уселся на него и повторил вопрос Паркеру.
- Кто эта девушка и почему эти парни, - я кивнул на пришедших в себя военных, спеленутых ремнями и сидящих лицом к стене, - тебя хотели оставить с ней в комнате.
- Она мятежница. А меня хотели оставить здесь, потому что я свой бейдж оставил на столе, без идентификатора они не могли определить мою личность и подумали, что я пытаюсь ее освободить. Этот конвой перевозил ее из приемного дока в камеру аннигиляции.
- В смысле аннигиляции? Убить ее что ли хотели?
- Ну да. Она же мятежница, что еще с ней делать. Приказ Императора уже девять лет действует, все мятежники подлежат аннигиляции.
- И много тут у вас таких, мятежниц?
