— Ещё вопрос, — снова поднял я руку.
— Чего тебе? — недовольно зыркнул на меня он.
— Как организовано питание группы?
— Какое питание?
— Ну обед когда будет…
— Какой обед, — прервал он меня, — работаем пока не выполним план! — он взмахнул рукой, с зажатой в ней листком бумаги. — Короче, хватит вопросов, слушаем меня сюда. Порядок следования такой: я иду первым, за мной двигаются мелкие, — указал он на пацанов, хотя и сам был не намного старше их, — затем ты и ты, — невоспитанно ткнул он пальцем сперва в женщину, а затем в меня. — Замыкают строй Сергей Владимирович и Макс.
Оглядев нас, спросил:
— Всем понятно?
Нестройный хор послужил ему ответом.
— Тогда последний момент, Сергей Владимирович, вам нужно сменить позывной, Сашка тебя тоже касается.
— Позвольте, молодой человек, чем вам не нравится моё имя? — возмутился Сергей Владимирович.
— Долго произносить, в походе лучше использовать короткие имена, — в место лейтенанта пояснил Максим.
— Дичь какая-то… — пробормотал Сергей Владимирович.
Но спорить дальше не стал, секунду подумав, он махнул рукой и имя под его иконкой сменилось на Кнут. У Александра же, пафосный ник Iron Man сменился на прозаический Alex. Ну не мог, пацан, не выделится, с усмешкой подумал я.
Лис, заметив смену надписи, неопределённо хмыкнул и скомандовал:
— Всё, закончили со сборами — двинулись! — и не говоря больше ни слова, отсалютовав сидящему капитану, двинулся в сторону ворот.
Елугачёв, с интересом наблюдавший за нашей подготовкой к выходу, вяло махнул рукой в ответ и собрав бумаги на столе, отправился в задние. Мы же, неровным строем проследовали до ворот, где нас выпустил за ворота ещё один дежурный.
Проходя через ворота, я повернулся к Байсэ и с самой обаятельной улыбкой, на какую был способен — в полголоса спросил:
— Байсэ — это что-то по японски?
Улыбнувшись в ответ, она отрицательно качнула головой и также тихонько ответила:
— Нет, это на китайском, что переводится как белая.
— А почему белая? — удивлённо поднял бровь.
— Это из детства пришло, — ответила она, — папа у меня был востоковед, изучал китайскую культуру. Он был так увлечён своими изысканиями, что когда я родилась, хотел дать мне китайское имя. Только мама с бабушкой были против этого. Но когда я была совсем маленькой, папа называл меня Байсэ.
Между нами повисло неловкое молчание. Я мучительно пытался придумать тему для дальнейшей беседы. Как на зло, в голову лезла одна чушь из анекдотов про знаменитого поручика и анекдоты были исключительно пошлыми.
Байсэ с интересом покосилась на меня, с ожидая моей реакции. В этот момент наш железный предводитель поднял руку, останавливая отряд. Но не сработавшаяся группа, в место того, что бы замереть, всем составом воткнулись в спину Лиса. Зашипев сквозь зубы, он развернулся и осмотрев нас грозным взглядом, произнёс:
— Начинается территория которую мы не патрулируем, по сторонам смотреть в оба, клювом не щёлкать. Макс, контролируй тыла, люпусы любят заходить сзади.
При упоминании названия волко-тигров, Кнут сморщился, как будто разжевал горькую пилюлю. Интересно, что это он так реагирует, на довольно безобидное слово.
Лис освободил из захватов на спине рельсу, по ошибке названной мечом и положив её на плечо, скомандовал:
— Двигаемся за мной, до ближайшей нашей цели — пятнадцать минут хода, там начнётся ваша основная работа.
Повернувшись к нам спиной, он потопал вдоль по улице, цепко высматривая опасности. На одном из перекрёстков на перпендикулярной улице заметили группу людей, которая грузила довольно объёмные свёртки в небольшой, четырёх колёсный прицеп. Лис, задерживаться не стал, пробормотав что-то типа — ходят тут всякие, и продолжил наш путь дальше.
Постепенно всё чаще стали попадаться дома с выбитыми окнами, как будто тут прошлись вандалы, разбивая окна домов и витрины магазинов. Причём чем дальше мы шли, тем больше разрушений начало попадаться на нашем пути. А после того, как наша группа свернула в сторону центра, по левую руку открылись настоящие руины. Дома с полностью выбитыми окнами постепенно начали сменяться, сперва с лёгкими разрушениями, но чем дальше мы продвигались тем сильнее становились разрушения.
— Что здесь произошло? — в полголоса, спросил я догнавшего меня Кнута.
— Взорвалось что-то, — пожал тот плечами.
— Спасибо кэп! — с сарказмом ответил я. — А я думал ослик Иа пукнул.
— А что вы от меня хотите, молодой человек, — раздраженно ответил он, — я знаю не больше вашего!
— Это с чего ты меня молодым назвал? — перешел я на ты.
— С каких пор сорока летние сопляки, мнят себя патриархами семейств?! — повысил голос мой собеседник.
— С таких, когда внуки, уже в пятый класс пошли!
— Да ты в зеркало на себя давно смотрел? По роже же видно, что тебе не больше сорока лет… — сдержанно ответил мне собеседник, пытаясь не сильно повышать голос.
Но в какой-то момент он перестал говорить, даже замедлив шаг, и остро глянув на меня, спросил:
— Сколько говоришь тебе лет?
— В декабре шестьдесят пять исполнится, — ответил я.
