Что-то бурча себе под нос Кирилл поднялся. С ненавистью посмотрел на нас и сказал с вызовом:
— Ну что, суки — кончайте меня тут, прямо в подвале, как кровавая гебня.
— Тьфу ты, — сплюнул я, — и этот без пафоса не может! Шагай, давай, нечего тут рассиживаться…
На улице вовсю светило солнце, глаза, привыкшие к темноте подвала, слезились и болели от яркого света.
— Вань, веди его к берегу, я за вами.
Так и двинулись цепочкой, впереди зэк, за ним Иван и я замыкающий шествие. Уже подойдя к берегу Кирилл, поняв что ему грозит, попытался выторговывать себе жизнь. Сперва он нас умолял отпустить его, потом предлагал златые горы, и в конце перешёл к угрозам. Поняв, что ни чего не помогает, он попытался сбежать рванув вдоль берега реки. Но Иван, ожидавший чего-то подобного, ловкой подсечкой свалил его на землю и уперев колено в спину, подвывающего от боли и страха бандита, сказал:
— Ты жил как дерьмо, так хоть умри как мужчина. — с этими словами он достал нож и уже хотел перерезать ему горло, но я его остановил:
— Погоди Иван, не надо резать.
— Что? Дед, ты хочешь эту падаль оставить жить? — от удивления его брови полезли на лоб.
— Нет, он сейчас умрёт, но мне надо кое-что проверить, одну так сказать из граней своей способности.
— Хорошо, что нужно делать? — деловито спросил он.
— Ничего. Просто не давай ему дёргаться и сам сильно на него не наваливайся, что бы мне не мешать.
— Ничего не понял, но смотрите сами, вам видней.
С этими словами, он перехватил бандита за кисть руки и по-особому вывернув её, приказал:
— Вставай, падаль.
При этом он потянул его за вывернутую кисть, заставляя его подняться. Подойдя к ним, взял Кирилла за голову, заставил немного нагнуться, а затем мир моргнул.
Я стоял в воротах замка, держа в руках голову бывшего зэка. На серый булыжник из обрубка шеи стекала кровь. Глянул в сторону реки, и увидел как тело Кирилла безвольной куклой завалилось под ноги Ивана.
Ну вот как то так.
— Развлекаетесь? — раздался сзади голос.
Вздрогнув от неожиданности, так как шагов подошедшего не услышал, я обернулся. За спиной стоял Илья, разглядывая голову в моих руках.
— Нет, решаем будущие проблемы. — сухо ответил я.
— Командир сказал, что через полчаса собираемся на втором этаже, будет совещание. Явка для всех обязательна. — сообщил он.
— И где на втором этаже будет встреча?
— В малой чайной комнате, как её назвал Наиль. Это как подниметесь, дверь прямо напротив лестницы.
— Понятно, как закончу со всем этим, — кивнул я на голову в своих руках, — так подойду.
Развернувшись, Илья направился в сторону дома. Вроде столько событий произошло с момента, как я пришел в себя, а времени прошло всего ни чего. Солнце как было высоко, так там и осталось. Похоже прошло не больше двух часов, как я встал с постели. Посмотрел на голову бывшего зэка в своих руках, эх Кирилл, жил ты не праведно и похоронят тебя не по-человечески. Переместившись обратно, к, всё так же, стоящему Ивану, кивнул на лежащее рядом тело:
— Ну что, будет завершать дела наши скорбные? — с этим словами постарался закинуть голову подальше в воду.
— Хорошо, я за ноги, вы за руки и кидаем как можно дальше от берега. — поддержал меня Иван.
Закинув тело в воду, я сполоснул руки в реке. Иван, повторив мои действия с усмешкой сказал:
— Я теперь буду бояться с вами за руку здороваться, а то вдруг вы с моей рукой куда-нибудь улетите, ищи вас потом.
— Ага, а я в своей квартире буду руки врагов на стену вешать, как трофеи моих побед. — поддержал я его шутку.
— Кстати, хотел спросить. Зачем было зэка в подвал тащить? Можно было и на улице его быстро распотрошить.
— Знаешь Вань, теперь и сам удивляюсь своему решению, но на тот момент мне идея показалась здравой, вроде психологического давления при допросе.
— Ну что ж, тогда двигаем обживать замок. В связи с новой информацией, нам нужно решить, что делать дальше.
— Хорошо Вань, ты давай народ собирай, а я за хавчиком слетаю, быстренько. А то что-то аппетит опять разыгрался.
— Договорились. — ответил Иван, на всякий случай делая от меня шаг в сторону.
Мир моргнул. Я стоял посередине своей кухни. На столе сиротливо лежали объедки от моего толи позднего завтрака, толи раннего обеда. В квартире ощущался слабый, но устойчивый запах разложения. Видимо этажом ниже, кто-то не пережил первый день апокалипсиса и неубранное тело начало разлагаться. И только сейчас запах добрался до моей квартиры. Скоро в таких домах жить станет совсем невозможно. Запах всех выгонит на улицу.
С любопытством выглянул в окно кухни, всё-таки на улице четыре дня не был, да и в привычку быстро вошло перемещаться между точками А и Б телепортацией. На улице было оживлённо. Вернее оживлённость состояла из группы людей, состоящую из трёх подростков, двух женщин и пяти мужчин. На женщин и подростков были навьючены рюкзаки заполненные чем-то под завязку. Они шли сгибаясь под тяжестью ноши, охраняемые пятёркой мужиков, с топорами в руках. За процессией, на почтительном расстоянии наблюдал тот самый милый пёсик, от родичей которых мы отбивались с Виктором.
